Страница 24 из 76
Глава 7
— «За короля!» — этот выкрик полоснул по ушам.
Вот скажите, разве это не идиотизм что-то кричать, тем самым уведомляя врага, что собираешься напасть? Ну тупизм же…
Княжич Ивальди двигался медленно. Для обычного человека его рывок был стремительным, но в моем восприятии это было далеко не так.
Я даже не стал тратить время на полноценное заклинание. Просто короткий импульс воли, направленный на его кровь. Моё намерение «СТОП».
И я наблюдал, как кровеносные сосуды в его правой руке послушно разжались, кровоток замер на долю секунды. Пальцы княжича онемели, потеряв всякую чувствительность. И фамильный кинжал со звоном ударился о мрамор.
Я не собирался его калечить, но его выходка меня разгневала. Коротким щелчком телекинеза я просто отшвырнул мальчишку прочь. Ивальди буквально вылетел из круга, взмыл под потолок и, пролетев над головами застывших гвардейцев и самого короля Валадимира, с глухим стуком впечатался в стену коридора.
Урок будет дураку. Надо же сначала думать, а потом кидаться с заточкой на мага, который одним щелчком может вывернуть твой скелет наизнанку.
Тем временем реальность напомнила о себе. Я ощущал, как проклятие «Дыхание Бездны» яростно сопротивляется моим нитям, словно живая плесень.
В тот момент у меня даже мысли не было, что им кто-то управляет, а зря…
Проклятие хваталось за искры студентов, обвивало их энергоканалы, пытаясь выкачать жизнь до последней капли. Больше пяти сотен судеб сейчас висели на моих пальцах, и каждая такая секунда стоила мне колоссальных усилий.
С момента полёта Ивальди прошло не больше пары секунд, и в дверной проём, активировав магический щит, вошёл Валадимир Ирвент. Он сделал шаг вперед, его лицо перекосило от ужаса и непонимания. И где-то на задворках сознания я понимал, что картина, представшая его глазам, и впрямь выглядит жутковато.
— Арес, ты что творишь⁈ — взревел он, и в его голосе я услышал не только гнев, но и страх. Он видел сотни алых нитей, пронзающих его подданных, и наверняка уже представил, как я пью их жизни, чтобы стать ещё сильнее.
— Заткнись и не мешай мне, Валадимир, — я даже не обернулся к нему, всё моё внимание было сосредоточено на удержании структуры кровавого благословения. — Если хочешь, чтобы твоя дочь Инна дожила до завтра, — просто стой и молчи.
Мой взгляд невольно сместился на Инну. Принцесса застыла в третьем ряду. Бокал, который она держала несколько секунду назад, теперь лежал россыпью осколков у её ног. Она смотрела прямо на меня, и в её огромных глазах застыл немой вопрос.
— «За что?» — она думала я убиваю её.
Стефан Гром возник внезапно. Я почувствовал его приближение за миг до того, как воздух в зале наэлектризовался, а пространство вспорола вспышка молнии. Он попытался сделать шаг ко мне, но мой кровавый барьер не пропустил его.
— Андер, что происходит? — Стефан не атаковал, но его руки были объяты трескучими синими молниями. Он смотрел на сотни людей, застывших в неестественных позах, скованных моими путами.
Я открыл было рот, чтобы ответить, и в этот момент поймал резкое движение слева. Кристина Ферес, с которой я только что мило беседовал, не собиралась стоять без дела. Она начала формировать боевой конструкт, руны вспыхивали на её ладонях одна за другой, сплетаясь в сложную вязь атакующего заклинания.
— Советую остыть, красавица, — произнёс я, не повышая голоса, и ощутив её кровь замедлил кровоток к рукам. Её конструкт на ладонях рассыпался снопом искр. Она судорожно вздохнула, и вжалась в лестничные перила.
Поняв, что от меня ждут ответов, я, прикрыв глаза, так мне было легче не потерять контроля за сложнейшим плетением, постарался объяснить ситуацию тем, кто ещё сохранил способность слушать.
— Я стараюсь всех спасти, а не наоборот. Все, кто в зале… они прокляты. Разорву нити, и они обратятся в нежить.
Эти слова были адресованы не только Кристине, но и Валадимиру, и Стефану, и тем десяткам гвардейцев, что сейчас наставили на меня арбалеты. Про себя же отметил с долей черного юмора… «Благо, что они ещё не успели магоболты получить. Иначе в такой ситуации я мог бы и коньки отбросить».
Стефан Гром услышал меня. Я почувствовал, как он посылает в зал несколько диагностических чар. Они коснулись моих кровавых нитей, но не причинили им вреда. Через секунду я заметил, как зрачки Грома расширились. Он тоже начал это видеть — удушливую дымку, которая начала проступать сквозь нарядные одежды гостей.
— Проклятие… — выдохнул Стефан. — Оно повсюду.
Тем временем проклятие слабело, выжигаемое моим даром крови. Я чувствовал, как искры людей очищаются, возвращая свой естественный цвет. Но как раз в тот миг, когда я позволил себе надежду на мирный исход, зал наполнился звуком, от которого волосы на загривке встали дыбом.
Это было шипение, напоминающее змеиное. И, честно, я всем сердцем пожелал, чтобы это было не то, что мне показалось. Но…
В центре зала, с одной из женщин в изящном сиреневом платье, начала сползать иллюзия. Кожа её посерела, глаза наполнились фиолетовым огнем, а ткань стала прозрачной, открывая вид на боевой доспех, исписанный рунами.
В ту же секунду перед моими глазами вспыхнуло системное уведомление. В правом верхнем боковом углу загорелся фиолетовый огонёк.
Стефан среагировал быстро. Воздух вокруг него внезапно стал колючим, и в следующую секунду Гром исчез. Пространство перед центральной лестницей буквально лопнуло, когда он материализовался там, занося над головой свой артефактный клинок.
Грохот первого удара выбил из ближайших колонн куски мрамора величиной с кулак. Ударная волна прокатилась по залу, нанося раны различной тяжести неспособным двигаться людям. Но Стефан не разменивался на мелочи. Связка из трех ветвистых молний ударила в то место, где стояла вестница, с такой силой, что паркет под ее ногами мгновенно превратился в уголь. Но тварь даже не шелохнулась. Она просто скрестила свои клинки, принимая на них всю мощь энергии молний, после чего она подняла руку к потолку и выпустила в него всё эту мощь, словно громоотвод.
— Кровавый барьер, — активировал я заклинание защищая людей от ещё больших травм.
Но бой продолжался. Только каким-то чудом вестница и Гром пока ещё никого не убили. Я это знал, потому как все нити связывали меня с… по сути моими пленниками.