Страница 19 из 76
Глава 6
Едва я переступил порог жилого крыла, как тишина коридоров взорвалась визгом, от которого заложило уши. Из-за массивной колонны, едва не сбив меня с ног, вылетели две стремительные тени.
— Ситх!
— Ситх! Прими смерть!
— Слева заходи! — крикнула Афина, а сама, размахивая светящимся мечом, прыгнула вперед, пытаясь достать меня широким горизонтальным замахом.
— Бей его, он сейчас молнии пустит! — Елена не отставала, ее зелёный клинок гудел в воздухе, описывая замысловатые восьмерки.
Две одиннадцатилетние фурии окружили меня, и я только успевал, что уклоняться, чувствуя, как ветерок от их «оружия» щекочет нос.
— Эй, полегче, мелочь пузатая! — я вскинул руки, притворно пятясь к стене. — Какой я вам ситх? Я уважаемый князь и ваш любимый дядя!
— Не слушай его, он врет! Посмотри на его глаза, они точно скоро станут красными! — Афина ловко крутанулась на пятках, выкрикнула. — Явись нам Палпатин!
Я понял, что миром дело не кончится. Пришлось подыграть. Сделав максимально злодейское лицо, я скрючил пальцы и издал утробное рычание. Девочки взвизгнули, наполовину от восторга, наполовину от испуга, и бросились в решительную атаку.
Следующие двадцать минут превратились в эпическую битву за судьбу замка Арес. Я крутился волчком, перепрыгивал через диваны и нарочито неуклюже отбивался отобранной у Елены запасной рукоятью-излучателем.
Мы носились по всему залу, сшибая подушки и пугая пробегающих мимо слуг.
— Получай, император! — Афина сделала выпад, и я, решив, что пора закругляться, картинно схватился за грудь.
— О нет… светлая сторона… победила… — я начал медленно оседать на ковер, закатывая глаза. — Прощайте, и помните, мои маленькие падаваны… даже в темноте есть… ахрр… свет.
Я рухнул на ковер, вытянувшись во весь рост. В зале на миг повисла тишина, нарушаемая тяжелым дыханием племяшек.
— Дядя Андер, ну вставай, — Афина подошла и легонько ткнула меня носком туфли в бок. — Ты уже четвертый раз за сегодня умираешь. Нечестно так быстро проигрывать!
Я приоткрыл один глаз, собираясь сообщить, что для великого лорда ситхов это нормальный график самоликвидации, но тут в дверях появилась Вероника. Она стояла, скрестив руки на груди, и с плохо скрываемой усмешкой наблюдала за нашей сценой.
— Так, великие воительницы, хватить бить любимого дядюшку, — сказала она. — У вас через десять минут начинается урок танцев. Мадам Жильбер уже заждалась, и, судя по ее лицу, она сегодня настроена решительнее любого ситха.
Девочки разочарованно вздохнули, выключили свои мечи, которые с характерным шипением втянулись в рукояти, и, чмокнув меня в колючую щеку, поплелись вслед за матерью.
Я поднялся с ковра, отряхивая камзол, и обернулся. В дальнем углу залы, на небольшом возвышении у окна, сидел Гектор. Восьмилетний мальчишка даже не шелохнулся во время нашей кутерьмы. Он сидел в классической позе для медитации, выпрямив спину и сложив руки на коленях. Ни я, ни Сэм, ни тем более Мишель в его годы не обладали такой железной задницей и тягой к самоконтролю.
Я тихо подошел и присел рядом на корточки.
— Хочу так же, как мои сестры, заниматься магией, — негромко произнес он. — Но папа говорит, что я еще маленький. Дядя, ты же сильный. Неужели нет способа приблизить инициацию?
— Ты уже и так этим занимаешься, — ответил я. — Вспомни, ещё год назад, я занимался медитациями с вами. Но за счёт того, что твои сестры старше, они опередили тебя.
— Ясно, — с грустью сказал Гектор.
Немного подумав, я решил уделить немного времени племяннику.
— Смотри, — я сел напротив. — В медитации самое главное дыхание. Если не научишься слушать его, никогда не услышишь ток маны в жилах.
Я положил ладонь ему на плечо. Тогда как Гектор замер, стараясь дышать ровно, и закрыл глаза. Я же активировал аурное зрение. Тонкие, едва заметные нити энергии в его теле были похожи на ручейки, перегороженные камнями. Но это было нормально для его возраста.
Искра мальчика только-только начинала пульсировать, готовясь к пробуждению.
Я начал медленно, по капле, вливать свою энергию в его каналы. Честно, это была ювелирная работа, требующая высокого контроля… одно резкое движение, и можно обжечь неокрепшую систему. Я чувствовал, как его кровь ускоряется, как расширяются крохотные узлы.
Всё это мне было известно благодаря методикам, которые я по крупицам вытягивал из знаний системы.
Мы просидели так около получаса. Лицо Гектора покраснело от напряжения, на лбу выступили капельки пота. Я почувствовал, что предел на сегодня достигнут, его каналы начали вибрировать, отказываясь принимать больше.
— На сегодня хватит, — я убрал руку и глубоко выдохнул. — Ты молодец, Гектор.
— Еще… — выдохнул он, пытаясь удержать отступающее ощущение силы. — Дядя, я же чувствовал её! Почему…
— Можно навредить, — я легонько щелкнул его по носу. — Лучше на сегодня остановиться. Зато всегда можно продолжить завтра.
— Спасибо, дядя Андер. Мама говорит, что мне очень повезло, что у меня такой сильный и любящий дядя, как ты. Ты же завтра со мной опять позанимаешься?
— Ну ты и хитрец! — я рассмеялся, поднимаясь на ноги. — Ладно, договорились. Если завтра не свалюсь с ног от дел, я весь в твоем распоряжении. Но… не больше двух часов. А если хочешь помахать чем-то поувесистее, иди к отцу, пусть выделит тебе кого-нибудь из гвардии для фехтования. Этим можешь заниматься хоть до потери сознания.
— До потери сознания… — серьезно повторил он, словно записывая это в список обязательных дел.
— Эй! Я пошутил насчет сознания. А то еще маме передашь, и она мне голову открутит.
— А если я не передам это маме, ты завтра позанимаешься со мной дольше? — хитро прищурился Гектор.
— Эй! — я придал голосу строгости. — Хватит торговаться, вымогатель мелкий.
Гектор улыбнулся и, вполне довольный собой, вприпрыжку направился к лестнице.
Я направился к себе, надеясь на короткий отдых, но на полпути меня перехватил Планше. Управляющий протянул мне на подносе запечатанный конверт. Взяв его, я отметил, что он был выполнен из дорогой бумаги, с золотым тиснением и массивной сургучной печатью с гербом Королевской академии магии.
Сломав печать, я пробежал глазами по строчкам.
— «Ну надо же, сам ректор снизошел до личного послания», — усмехнулся я.