Страница 16 из 76
— Да так, — Аяна взмахнула рукой. — У всех будет праздник. Мишель будет сиять, принимая поздравления. А я… буду сидеть и наслаждаться тем, как мой муж идёт под венец во второй раз. ПРАВДА, ЗДОРОВО… — прошипела она. Тяжело вздохнув, она продолжила. — А теперь я буду смотреть, как Валадимир будет пыхтеть, глядя на Андера и его спутницу. Это зрелище будет меня радовать целый день. К слову… — улыбнулась Аяна. — Вероника, будь добра, пересади меня за столик к Андеру. Постараюсь подружиться с Софьей. И пусть Валадимир захлебнётся собственной слюной.
За столом снова стало тихо. Мишель неловко заёрзал на стуле. Анабель сделала глоток вина, не сводя с меня глаз. Именно она нарушила неприятную тишину.
— Она тебе нравится? — спросила она. — Или ты просто решил позлить Валадимира?
Я сделал вид, что ненадолго задумался. Контекст вопроса был понятен всем за столом.
Ещё один «SSS»-ранговый одарённый с принадлежностью к нашему роду…
— «Ох-хо-хо, даже страшно представить, что тогда будет с главами Великих родов и в частности с королём. Причём не только с Валадимиром, но и Романом Драгмайер. Хотя, — усмехнулся я, — и интересно тоже».
— Софья красива, умна… — начал я говорить, нагнетая интригу.
— И что? — перебила Бель. — Это не ответ. Чего нам ждать от твоей выходки?
Я поднял бокал, салютуя сестре.
— А другого ответа ты и не получишь, Бель, — улыбнулся я.
Мы обменялись короткими улыбками. Сестра знала, что давить на меня бесполезно.
— Будет весело! — сказал Мишель.
— Тебе-то точно, дорогой муж, — с сарказмом сказала Аяна.
Вскоре народ стал расходиться. Сириус вместе со своими женами ушёл первым, за ним потянулся Сэлви. И в какой-то момент я остался один.
— Господин, — поклонилась Мария, — я могу быть вам полезна?
Хоть вопрос звучал двояко, я чувствовал, что скрытого контекста в нём нет. Хотя, если я пожелаю, Мария тут же окажется в моей постели. Но я больше не хотел повторения того, что между нами было, надеясь, что она наконец-то начнёт смотреть на других мужчин.
Но пока таких мыслей в её головке не крутилось от слова совсем.
— Принеси мне вина, — попросил я.
— Будет исполнено, — поклонилась она, и через десять минут принесла бутылку красного сухого вина, бокал и тонко нарезанный сыр. Поблагодарив Марию, я отпустил её заниматься своими делами, а сам прошёл на балкон второго этажа.
Было тихо. Несмотря на то, что я слышал сердца даже не сотен, а тысяч людей, город сегодня был тише обычного. Но всё изменилось, когда услышал около фонтана голоса.
Я не собирался подслушивать, честно, но, когда ты «SSS»-ранговый одаренный, это происходит само собой.
Внизу, у подножия мраморного фонтана, стояли две знакомые мне фигуры. Аяна стояла, обхватив себя руками за плечи, словно ей было холодно в эту теплую летнюю ночь. Поначалу я поймал лишь обрывок фразы, но по интонации понял, разговор шел на пределе. А обида в её голосе была сильной.
Наверное, именно поэтому я не отгородился от них чарами. Правда… скрыл своё присутствие. Вот такой я нехороший.
— Я всё понимаю, Мишель, — с обидой сказала она. — Долг перед родом, амбиции моего дяди Валадимира, необходимость скрепить союзы… Я выросла в Ахилесе, я знаю, как делаются дела. Но понимать и принимать — это разные вещи. Мне… Бездна тебя дери, больно от того, что моей любви, моей преданности Аресам оказалось недостаточно, чтобы вы перестали искать выгоду в новых браках. Я хотела быть для тебя единственной, а не «первой среди равных».
— Давай просто скажем «нет», Аяна, — Мишель сделал шаг вперед. — Пойдем прямо сейчас к Сэму. Плевать на Валадимира, на его королевские амбиции и на то, что «нужно ЕГО роду». Если тебе от этого так плохо, мы всё отменим. Я не хочу смотреть на твои слезы.
— Но я же сама согласилась. А теперь пожинаю последствия, — сказала Аяна.
— Тебя Людмила заставила. Ты же сама говорила. Так в чём проблема? Они всё равно нам ничего не смогут сделать. Портить отношения с Андером, Валадимир точно не пожелает.
— Опять… Андер…
Мишель тяжело вздохнул.
— Нууу, знаешь, я даже рад, что он стал настолько сильным.
— Ты же завидуешь ему! — усмехнулась Аяна.
— Даже спорить не буду.
— Тогда почему? — с непонимаем спросила Аяна.
— Потому что раньше все висело на мне. Я был самым сильным, и отец требовал от меня очень много… Нет. Не так. Не отец требовал, а я чувствовал ответственность за всех. А теперь, зная, что мой младший брат может уничтожить любого, кто покусится на наших родных, меня это несравненно радует. Так что, если ты хочешь, мы можем всё отменить. И плевать на последствия, отбрехаемся как-нибудь.
Аяна молчала долго. Слова Мишеля меня ни капли не удивили. Всё что он сказал, я и так знал.
Я видел, как плечи Аяны медленно опустились. Она была умной женщиной, слишком умной для своего возраста. Она понимала, что этот брак усилит… Арес и Ирвент.
— Ладно… — выдохнула она. — Хотя бы Инна мне не чужая. Мы вместе росли с ней во дворце, сестры всё-таки, пусть и двоюродные. Это лучше, чем если бы в наш дом пришла какая-то посторонняя тёлка. А с ней мы как-нибудь договоримся. Наверное.
Мишель, почувствовав, что гроза миновала, моментально включил свой фирменный режим бессмертного идиота. Иначе я не могу сказать, и скоро вы поймете почему. Он ведь не мог просто промолчать и обнять жену. Нее-ет. Ему нужно обязательно дожать ситуацию до абсурда, чтобы разрядить обстановку своим дурным юмором. Он подался вперед, в его глазах вспыхнули знакомые бесята, и он поднял руки, словно защищаясь от невидимого удара.
— Жаль, конечно, что вы не близняшки, — выдал этот засранец, и я едва не подавился вином. — Знаешь, я ведь всегда мечтал о чем-то эдаком… Ну, ты понимаешь. С двумя сестрами сразу, групповушка, все дела… — он сделал паузу. — Хотя, раз вы родственницы, то и так сойдет. Буду довольствоваться малым.
Я видел, как Аяна на секунду замерла, переваривая этот выпад, а потом с глухим рычанием бросилась на него.
— МАЛЫМ… АХ ТЫ! — её кулачки замолотили по его груди, но Мишель только этого и ждал. Он ловко перехватил её запястья, одним резким, но аккуратным движением притянул к себе и впился в её губы поцелуем. Она еще пару секунд брыкалась, пыталась вырваться, но потом обмякла, обвила его шею руками. Я понял, что мне пора ретироваться, потому как Мишель не собирался никуда уходить, и решил закончить начатое прямо во дворе.
Благо хоть иллюзию выставить не забыл. Правда, мог это сделать прежде, чем начинать семейные разборки на улице.