Страница 11 из 76
Глава 4
Мятежное королевство Драгмайер,
княжество Стикс,
город Ставар.
Софья Стикс замерла посреди роскошных покоев. Когда невидимая хватка сомкнулась на её горле, она рефлекторно вскинула руки к шее, пытаясь ослабить невидимую удавку, но пальцы наткнулись лишь на пустоту. Такое же давление сковало её левую кисть, лишая возможности совершить даже простейший жест.
Преодолевая спазм, Софья прижала раскрытую ладонь к груди. Искры маны потекли по энергоканалам, активируя заранее заготовленное плетение. Удавка спала… Но это ещё был не конец.
Всё… всё это время она жила фактически в займы.
А произошедшее… удавка… это был всего лишь безмолвный сигнал, и активировав подпространственное плетение на своей груди, она дала понять, что услышала зов.
Медлить было нельзя. Она шагнула к выходу из дворца, направляясь прямиком к телепортационной площадке, и сообщила дежурившим там гвардейцам рода, что она отбыла по делам на границу.
Не стала слушать, что те ей пытались сказать.
Времени было немного… Тот, кто её призвал, не любил ждать.
После Трехдневной войны, когда высокоранговые маги наглядно продемонстрировали уязвимость любой обороны, все крупные города Греи накрыли плотным куполом чар помех. Магические контуры препятствовали любому пространственному переносу. Никаких исключений не делалось даже для хозяев этих городов. Так как любой мог использовать оставленную лазейку.
Стоило ей ступить на рунный круг, как пространство исказилось. Софья оказалась близ Паучьего озера. Но не того, какое люди знали сейчас, а того истинного водоёма, скрытого глубоко внутри Великих стен. Озеро давно иссохло.
В центре каменного круга, на котором были изображены тринадцать печатей, четыре из которых уже были треснутыми, замерли семь фигур в истлевших балахонах. Над мёртвой землёй возвышались семь Высших личей, которым Софья даже сейчас проиграла бы, решив она сорвать с себя подчиняющие узы. Но она боялась не их…
Взгляд на эти мёртвые силуэты мгновенно всколыхнул в памяти Гвен события давно минувших лет. Тот самый день, когда она впервые оказалась здесь.
Тогда она была тринадцатилетней девочкой, сломленной и раздавленной. День инициации, который должен был стать её триумфом, обернулся катастрофой. Жрецы провели проверку ранга и вынесли безжалостный вердикт, её энергоканалы имели критические повреждения. Ей был доступен только путь целителя. Княжеский род Стикс, ожидавший появления могущественного боевого одарённого, был разочарован. Иметь «А» ранг от рождения, и стать простым целителем…
Не выдержав унижения, девочка сбежала из дворца. Она бродила по грязным трущобам Ставара, пока не услышала его. А ночью забилась в закуток, в котором спряталась, и ждала наступления утра.
Певучий мужской голос настойчиво звал её по имени. Стоило ей неосознанно протянуть руку в пустоту, как в ноздри ударил едкий запах серы. На какую-то долю секунды детский разум осознал, что она попалась под влияние зова, но пути назад уже не было. Пространство схлопнулось.
Девочка очутилась у того самого высохшего озера, где стояла сейчас. Тогда её встретили два вестника смерти. Жуткие создания с острыми зубами, да и вообще страшные на вид существа. Те молча подхватили её под руки и поволокли вниз, в вырубленный в камне грот. Там, на древнем алтаре, покрытом засохшими бурыми пятнами, её приковали ржавыми цепями. Вестники начали читать речитативы на гортанном, царапающем слух языке.
Холодное лезвие ритуального кинжала вонзилось прямо в грудь. Боль пронзила всё тело, кровь заполнила рот, потекла по губам и подбородку. Жизнь утекала из неё с каждым ударом сердца. Девочка видела, как её палачи отступили и уставились на возникшее в воздухе фиолетовое марево. Оно выглядело как зеркало, но в нём отражалось не убранство пещеры, а подавляющая своей аурой фигура.
Вестники рухнули на колени, склонив уродливые головы до самого каменного пола.
— Финар, мы приветствуем тебя! Твои слуги приветствуют тебя! — прошипели они в унисон.
— Печать сломана, — отозвался громовой голос, от которого буквально задрожали своды. — Кровь пролилась. Кровь живого существа, в предка которого я когда-то вселялся. Она ещё жива?
К алтарю приблизилась ещё одна вестница. Прислонив свои холодные, как лёд, пальцы ко лбу Гвен, она ответила.
— Да, но ей осталось немного.
— Исцели её, — приказал Финар.
— Я не могу. Этот кинжал заберёт всю мою силу, если я помешаю проведению ритуала, — осмелилась возразить вестница.
Из пульсирующего фиолетового пространства мгновенно вырвались два ослепительных луча. Они ударили прямо в тела вестниц. Гвен, находясь на грани смерти, ощутила, как чудовищная первобытная энергия вливается в её разорванные каналы. Рана на груди затянулась за секунды, мышцы налились невиданной силой, а в душе вспыхнуло опьяняющее чувство всемогущества. Это была инициация сразу в ранг ' S '.
Вестницы осыпались серым прахом на каменные плиты. Гвен медленно подняла голову. Перед ней во всём своём ужасающем величии находился… Бог. Она поняла это, и инстинкты вопили, что одно неверное слово превратит её в такую же кучку пепла.
— Не бойся, — произнёс Вефнир, и его голос проник прямо в её сознание. — Я не причиню тебе вреда. По крайней мере, пока ты мне служишь. Скажи, чего ты хочешь?
— Я… я не знаю, — вырвалось у растерянной девочки.
— Ты врёшь, — усмехнулся Тёмный Бог. — Ты хочешь семью? Хочешь любви? Я могу дать тебе всё это.
— Воскресишь моих родителей? — с надеждой спросила она, цепляясь за самую заветную мечту.
— Возможно. Всё зависит от того, где застряли в духовном мире их души. Если их что-то удерживало, я смогу их вытащить. Если же они отправились в колесо мироздания, то, возможно, уже проживают новую жизнь… Здесь я бессилен. Но согласись, лучше попробовать, чем вечно жалеть об упущенной возможности?
— Чего ты хочешь от меня? — Гвен сглотнула пересохшим горлом.
— Я хочу, чтобы ты помогла освободить меня.