Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 8 из 40

ГЛАВА 4

– Ася, блин!!!

Я кричу на весь дом, едва подруга появляется на видео.

Она хрумкает яблоко и совсем не понимает, отчего я такая злая.

– У тебя ПМС, Сашуль?

– ПМС? Ты знаешь к кому меня на работу отправила?!

Я пересекаю коридорчик и захожу в маленькую кухоньку. Здесь все современное. Как и сам домик. Но однажды неплохо бы сделать ремонт. Технику обновить, например.

– Одна моя клиентка его знает. Говорит мужик бомба!

– Что? – я включаю электрический чайник машинально. – Бомба? Да это же Стас!!! Кот!!!

Ася роняет недоеденный фрукт и зависает с открытым ртом. Я ставлю телефон на обеденный стол, подперев корпус сахарницей.

– Да ну…

– Вот тебе и да ну. – Сажусь на кожаный диванчик. – Кот Станислав Сергеевич собственной персоной. Я когда его увидела, думала у меня галлюцинации. Стою в одних трусах, а он тут как тут и такой…

– Стоп, стоп, стоп! – Ася хлопает в ладоши. – В одних трусах?

Я вкратце рассказываю ей свою приключенческую историю, и она смеется, откинувшись на ворох подушек.

– Тебе смешно, а мне было совсем невесело. Я же не виновата, что не глянула на гендерную табличку.

В самом же деле, еще как виновата. Теперь Стас запомнит мой зад в ажурных трусиках и молчаливо вынудит меня краснеть на каждом совещании.

– Слушай. По мне, не так уж всё ужасно. Во-первых, ты далеко от сволочи Костика. И пока он сидит тихо, ты можешь закрепиться на новом месте.

– А потом что? Опять впопыхах гнать в аэропорт?

Скашиваю глаза в сторону. В груди слишком тревожно как-то.

– Не надо никуда гнать. Костя туповат в некоторых простейших вопросах. Это факт. Когда твой адвокат запустит процесс развода, он встрепенется, но ни хрена не сможет сделать. Ты далеко. А у него в столице забот полон рот.

При слове «забот», Ася жмякает кавычки в воздухе. И я ее без слов понимаю.

Сонечка.

Эта маленькая пиявка намертво присасывается к Косте. Он не избавится от нее также легко как от меня. Она только с виду бедная и невинная девочка. В душе у этой стервочки ядовитые шипы.

– Он не оставит меня в покое. Если мы разведемся, то его мир рухнет. Я про бизнес, статус, уважение.

– А не плевать ли тебе? Пусть сам разгребает.

Ася подбивает подушку под спиной. Сладко кряхтя, укладывается.

– Мне абсолютно все равно на его проблемы. Я просто не хочу, чтобы он добрался до меня и еще здесь испортил мне жизнь.

– Тут у тебя есть Стасик.

Играет бровями с идеальным контуром. Я на миг теряюсь из экрана, чтобы налить себе чай.

Возвращаюсь с большой кружкой и говорю:

– У Стаса своя жизнь, а у меня своя. Уже давно.

Лимонова заговорщически прищуривается. Подносит телефон очень близко к лицу.

– А я думаю, он помнит, как ты его подставила, крошка. И теперь тебя ждет…

Прерываю видео звонок и обрываю речь подруги, подкрепленную таинственным голосом.

Через секунду она присылает сообщение: «Коза

. Целую

»

Я ничего не отправляю в ответ. Выхожу из мессенджера и отпиваю еще горячий чай.

Вкусно. Но пресно.

Как и вся моя жизнь в браке.

Не могу понять, зачем я в принципе пошла в ЗАГС.

Догадка приходит сама собой.

После расставания со Стасом, я хотела заглушить мысли о нем и забыть о любви, которая меня парализовала.

Я отклоняюсь назад и смотрю в потолок.

Завтра я должна показать себя с лучшей стороны. Продемонстрировать все свои знания и умения. Блеснуть чем–то на утреннем слёте, чтобы Стас понял, я не собираюсь прикидываться помощницей. Я хочу быть ею по–настоящему.

Опускаю голову и решаю прогуляться, познакомиться с окрестностями. Заодно и в магазин неплохо бы зайти. Денег до первой зарплаты мне хватит. Можно не переживать. Вот только…как быть с официальным трудоустройством? Нужен реальный счет для перечисления денег, банковская карточка…и всё остальное должны быть по закону.

В ином случае, я просто не смогу работать.

И тогда…бывший муженёк с истеричным смехом будет вертеть меня на своём…

Ой-ё…

А если Костик наймет частного детектива или найдет маломальски толкового мента? То за пару часов меня обнаружит. И явится выяснять отношения. Угрожать мне.

Скотина ведь так и поступит!

Размышлений как раз достаточно для прогулки на свежем воздухе. Оставляю кружку с чаем на столе и плетусь одеваться.

Выйдя за двор, нарываюсь на очень ворчливую соседку. Тетю Машу.

Она смеряет меня взглядом и, вздернув подбородок, заходит в калитку своего дома, шелестя болоньевой сумкой.

Я перехожу дорогу и направляюсь на набережную.

Утром я без пробок и прочих катастроф приезжаю в бизнес–центр и живенько улыбаюсь охраннику на входе. Сегодня я выгляжу безупречно! Офисная черная юбка ниже колен, удобные ботильоны на устойчивом каблуке, однотонная голубая блузка и бежевый тренч. Даже волосы прилизываю волосок к волоску и стягиваю в тугой высокий хвост.

Столпившиеся возле кабинета начальника сотрудники встречают меня удивленными взглядами, замаскированными под равнодушие.

Лишь одна немолодая женщина в простом платье темно–фиолетового цвета мило кривит губы.

– Если он меня опять вые…без смазки, – осекся парень в помятом пиджаке, – то я напишу по собственному желанию и пошлю его к черту!

– Ты за доставками следи нормально и будет тебе счастье, Валик. – Отвечает его друг в крупных модных очках.

Я нервно переминаюсь с ноги на ногу. Кожаные ручки сумки скребу ногтями.

– Заходите! – доносится пугающий голос по ту сторону двери и Валик этот входит первым.

Я в числе последних сотрудников переступаю порог. Мои будущие коллеги здороваются со Стасом и рассаживаются за стол в переговорной комнате. Она светлая и просторная. По стенам развешены черно–белые фотографии порта и разгрузочной площадки.

– Что же вы, присаживайтесь. – Обращается ко мне улыбчивая женщина. – Меня Ирина Павловна зовут. А вас?

Я занимаю свободный стул, кладу сумку на коленки.

– Я Саша.

– Мою внучку тоже Сашей зовут. Очень приятно.

Уклончиво улыбаюсь, не сводя глаз с большого босса.

Он какой–то слишком серьезный и суровый. И челюсти готовы гравий перемолоть.

– Итак, начну с второстепенного, – Стас расправляет широкие плечи. В воротничке рубашки поблескивает золотая цепочка. Интересно, та, которую я подарила? С медальоном в виде быка? – объявляю нынешнюю субботу рабочим днем.

По комнате разносится обреченное эхо тяжелых выдохов.