Страница 39 из 40
ЭПИЛОГ. Стас
Вроде всё готово. И ветер стих. И море угомонилось. Природа на моей стороне.
Только от ожидания своей девочки, нервно брожу вдоль берега, пальцами хрущу.
Никогда, мать его, так не волновался.
Даже перед первым сексом.
– Стас!
Узнаю ее голос из тысячи. Как в той дурацкой песне.
Я поворачиваюсь и вижу Сашку. Обыкновенное платье, пальто. Ничего праздничного и вырви глаз. Но мне нравится. Все эти куклы ряженые в печенках сидят. Цирроз можно заполучить.
А я хочу жить долго и счастливо. С ней. С самой невозможной, невообразимой истеричкой. С самой упертой овечкой и любительницей сладостей. С женщиной, которая уже однажды крутанула мой мир против часовой стрелки…
Я киваю головой музыканту за роялем, и начинает играть медленная классическая мелодия. Сашка движется ко мне, все больше теряясь в догадках. Ее светлое искреннее лицо сквозит непониманием. Когда она подходит ближе некуда, то с нескрываемым изумлением смотрит мне в глаза. Ее длинные волосы развевает мартовский бриз. Они волной колышутся у нее за спиной.
– Привет.
Хрипло как–то. Прочищаю горло кашлем.
– Ирина сказала, с тобой беда случилась. Я срочно должна приехать и все такое.
Сообразила же…тетушка…
– Я в норме, как видишь. – Беру ее за обе руки. – Замерзла?
– Есть немного.
– Идем.
Обнимаю и веду ее к ресторанчику, из которого звучит музыка. Сашка все сильнее напрягается. Вместе поднимаемся на деревянную террасу и заходим в двустворчатые двери.
В зале никого. Только пианист наяривает по черно–белым клавишам. Снова и снова.
– Ты арендовал весь ресторан?
Я киваю.
– Боже, Стас…
Выдыхает негромко, видя украшенный островок возле большого окна. Над круглым столом россыпь гирлянд. На столешнице с белой скатертью большой маффин. Он в натуре нереально огромных размеров. Розовый крем с блестящей посыпкой украшен клубникой.
Вряд ли Сашка видела нечто подобное раньше. Кекс испекли по моей просьбе. Забрал два часа назад и привез сюда.
– Ты накачал его волшебным напитком Алисы в Стране чудес?
Я усмехаюсь криво и подвожу Сашку к кондитерскому шедевру.
– Тебе надо съесть кремовую шапку, чтоб добраться до сюрприза.
– Издеваешься? – поворачивает ко мне голову и глядит шокировано. – Я же лопну.
– Я тебе помогу.
– Ты ненавидишь сладкое. Только свою эту азиатскую лапшу и всякие лапки, крылья, бедра любишь.
Я привлекаю ее к себе.
– Я твои лапки, крылья, бедра обожаю. – Целую ее в кончик носа. – А если тебя еще полить соевым соусом…ммм
Ударяет меня кулачком и нацеливается на мой презент.
Обходит вокруг, слизывает пальчиком розовую сладость. А потом безжалостно разламывает бисквитное тесто и вынимает изнутри маленькую черную коробочку с золотым ободком.
Выражение ее лица моментально меняется. Глаза непроизвольно двигаются, губы приоткрываются.
Я улучаю момент и становлюсь на одно колено. Пианист тут же наигрывает танго из фильма «Запах женщины».
– Сашка, – снова в горле дерёт, – нам теперь ничего не мешает быть вместе.
Она с трудом переводит взгляд с коробки на меня. Щеки алеют.
– Стас…
– Молчи или я собьюсь на хрен, – шиплю, – короче, выходи за меня.
Вся гребаная мелодраматичная речь летит коту под хвост. То есть мне.
Заготовленный текст вылетает из башки окончательно и бесповоротно.
– Ты серьезно?
Трет большим пальцем черно–золотую крышку.
– Открой уже, а?
Не перестав дрожать, открывает коробушку и вскрикивает, взглянув на особенное для меня кольцо.
Я подползаю к ней вплотную, забираю колечко и надеваю на законное место. Сашка рассматривает руку с сияющим камушком, а я говорю:
– Оно принадлежало моей матери. Ирина вручила мне его позавчера. Я хочу, чтобы именно ты повелевала силой, которая в нем заключена. Повелевала мной, Саш. Мои родители прожили вместе долгую, и как мне казалось, очень счастливую жизнь. Они любили, ссорились, бросались громкими словами, но до последнего были вместе. Всегда. Поэтому, если ты мне скажешь «нет», я пойду и утоплюсь. Море рядом.
– Я не скажу тебе «нет», Стас. Никогда и ни за что.
Я встаю, подхватываю ее под задницу и кружу, пока у самого перед глазами все не смазывается. Сашка визжит, а потом замолкает, потому что я целую ее. Сладкий хмель заменяет кровь. Целовал бы ее вечность, но, как и было оговорено, ровно в семь в зал заносятся наши друзья и родные.
Больше всех верещит Ася. Славка свистит, засунув два пальца в рот. Пална чуть ли не отключается от переизбытка эмоций. Прислоняется к стене и обмахивается ладонью.
Я и Сашка смотрим друг на друга.
Вокруг не существует людей.
Их крики звучат далеким эхом.
– А что, если у нас ничего не сложится? – шепчет единственно желанная мной женщина.
– Сомневаешься во мне? – гну бровь.
– Нет, просто…у нас уже есть печальный опыт за плечами.
– Тогда ты не успела меня узнать. Теперь все по–другому.
– Думаешь?
– Знаю.
Нагибаюсь, чтобы минимизировать расстояние, между нами. Где–то взрывается бутылка шампанского, гремят бокалы.
Я обнимаю Сашку и не собираюсь отпускать.
– Ты собрал всех, кто нам дорог. Всего за пару дней.
– Это не трудно, когда есть мотивация.
– О чем ты? – окольцовывает мою шею.
– Давай немного потусим с ними, – имею в виду гостей, – и улизнем. У меня еще кое–что есть для тебя.
– Ты меня пугаешь, Стас.
Глядит исподлобья.
– Все в рамках разумного. Не переживай.
– Ты уже сделал для меня больше, чем кто–либо в этой жизни.
Шепчет и привстает на носочки для поцелуя, который навсегда отпечатается в моей памяти.
– Надо сказать твоему брату, что я для тебя роднее него.
Сашка закидывает голову и безудержно смеется.
Внимание «публики» переключается на нас двоих. Тетка вроде отходит от полуобморочного состояния и широко улыбается, отпивая игристое из узкого бокала.
Славка не сводит с меня глаз. Мы мысленно договариваемся о попытке подружиться ради любимой нами женщины. Это даже не обсуждается в принципе. Мы должны и точка. Я уже набросал пару идей, как приманить Цербера на свою сторону. Он потерял партнера, опору, так сказать. Я предложу ему свои услуги. Здесь. Впоследствии можно и до Сочи добраться. Расширить свои возможности.
– Ты хотел сбежать? – мурлычет Сашка, ставя пустой стакан из–под сока на стол.
– Уже?