Страница 19 из 27
Глава 19. Черная вязь на бледной коже
Глава 19. Черная вязь на бледной коже
Я замерла, не убирая пальцев от его обнаженной ключицы.
Черная вязь под моими пальцами ощущалась очень странно. Сама кожа Эриана была прохладной, но эти уродливые темные нити обожгли ледяным током. Магия узора казалась чужеродной, древней и очень сильной.
Эриан тяжело дышал, не сводя с меня своих расширенных зрачков.
— Что ты чувствуешь, Дарья? — с трудом сглотнул он.
— Это печать, — прошептала я, чувствуя, как от моего прикосновения черные нити на секунду слабо светлеют, словно сопротивляются теплу моей руки.
В моей голове всплыли воспоминания из детства. Мой дед был одним из лучших проклятийников королевства. Всё свое сознательное детство я провела в его пыльной, заваленной древними манускриптами лаборатории. Дед часто повторял:— Дашка, проклятие — это паразитирующая структура. У него всегда есть цвет и запах.
И сейчас я безошибочно узнала эту структуру. Черные пульсирующие нити, стягивавшие бледную кожу фейри, были классическим проявлением «хроно-узла» — заклятия застывшего времени. А еще у этого паразита действительно был цвет — угольно-черный. И запах, который я почувствовала только сейчас: едва заметный, горьковато-кислый шлейф болота. Так пахнет застоявшаяся вода и подгнившие под слоем ила листья, у которых отняли солнце. Заклятие намертво консервировало разум и тело в одной точке. Именно эта вязь каждое утро обнуляла его память, возвращая в исходное «вчера». Теперь всё сходилось.
Но как от неё избавиться? Я на секунду зажмурилась, перебирая в памяти дедовские лекции. Хроно-печать — страшная штука. Её нельзя сковырнуть обычным ножом или развеять академическим заклинанием. Проклятия такого типа боятся только одного — колоссального, лавинообразного выбросаживого времени . Они боятся движения, которое невозможно остановить.
И тут меня пронзило осознанием.
Светлячки! Те самые лесные искры, за которыми я приехала наблюдать. Они ведь не просто насекомые. Они всё лето, как губки, впитывают в себя солнечный зной, магию леса, соки земли и крупицы уходящих летних дней. Они аккумулируют в себе само время. А в Ночь Пробуждения вся эта гигантская, концентрированная магия жизни вырвется наружу, когда они переродятся в бабочек. Это будет самый мощный выплеск первозданной хроно-магии на планете. Если направить эту дикую энергию прямо на печать, она должна растопить застывшие черные оковы.
— Это заклятие, сотканное из застывшего времени, — уверенно повторила я, чувствуя, как от моего прикосновения нити на секунду снова потускнели. — Оно держит тебя и твой народ в этой ловушке.
Эриан медленно поднял руку и накрыл мою ладонь своей ладонью. Между нами снова пробежал ток. Черная вязь испуганно запульсировала и сжалась.
— Я чувствую... — Эриан зажмурился, и по его порозовевшей щеке покатилась одинокая слеза. — Когда ты касаешься меня, этот вековой холод в груди немного отступает. Я словно начинаю вспоминать. Мое сердце помнит то, чего не помнит голова.
Мне безумно захотелось обнять его, защитить от этого страшного векового одиночества. Я сделала шаг вперед и робко прижалась к его груди. Эриан тут же крепко вжал меня в себя, пряча лицо в моих волосах. Мы стояли посреди огромного, застывшего замка спящих фейри, цепляясь друг за друга как за единственное спасение.
— Мы найдем выход, — упрямо сказала я ему в плечо. — Слышишь? До Ночи Пробуждения бабочек осталось чуть больше двух недель.
Эриан отстранился и внимательно посмотрел на меня. Его глаза снова были почти круглыми, человеческими.
— Ночь Пробуждения? — переспросил он. — В эту ночь мои духи-светляки взлетают в небо.
— Да! — я радостно закивала. — Они копят живую магию. Сила их перерождения огромна. Если в эту ночь направить всю их энергию на твою печать, она растопит застывшее время. Ты все вспомнишь, и твой народ проснется!
Эриан грустно улыбнулся и бережно заправил мне за ухо выбившийся локон.
— Это красивый план, Дарья. Но есть одна беда. Завтра в полдень я снова приду к твоему дому и не вспомню ни этого замка, ни твоих слов, ни тебя саму. Как ты заставишь меня поверить тебе заново? Как убьешь этот страх войны в моей голове всего за один день?
Я посмотрела на его красивые губы, на его благородное лицо и твердо ответила:
— Я просто буду рядом, Эриан, — тихо, но твердо ответила я. — Каждый день. Я найду способ завоевать твое доверие. Столько раз, сколько потребуется. Пока не наступит Ночь Пробуждения.