Страница 51 из 96
31
Мы шли почти на ощупь. Туман глушил все ощущения, казалось, что мы одни во всём мире. Но одинокий волчий вой продолжал раздаваться где-то в стороне. Постепенно приближаясь.
— До-мна, — позвала я.
— Здесь я.
Где-то вдалеке мяукнул кот. Один раз, потом другой. Потом все стихло.
— Слышишь? — спросила Домна.
— Слышу. Васька? — неуверенно предположила я.
Домна усмехнулась.
— Да ну, откуда ему здесь взяться? Мы его в доме оставили.
Но кот мяукнул снова — на этот раз ближе. И ещё раз. Будто звал за собой.
— По-шли, — сказала я. — Он нас вы-ведет.
— Ты с ума сошла, — прошептала Домна, но шагнула следом.
Мы пошли на голос кота. Шли долго, проваливаясь в сырую землю. Периодически, словно подавая нам сигналы, мяуканье раздавалось снова — то слева, то справа, то прямо перед нами. Туман расступался, пропуская нас, и смыкался за спиной.
Сзади нарастал вой. Мне стало страшно.
— Если волки нас догонят, то съедят?! Покусают? Утащат в логово? Что волки делают с людьми, когда их догоняют? — Мысли кружились в голове перебивая одна другую!
Вой приближался. Я слышала топот множества лап, тяжёлое дыхание, рычание. Туман стал редеть, и в просвете я увидела тени — серые, быстрые, с горящими глазами.
— Бежим! — крикнула Домна.
Мы побежали. Мешки били по спинам, ноги скользили по мокрой траве. Кот мяукал где-то впереди, не умолкая. И вдруг туман рассеялся совсем.
А потом лес расступился и сквозь туман пробились огни. И вдруг — грохот. Такой сильный, что я вздрогнула.
— Господи! — Домна отшатнулась, прижала меня к себе. — Что это?
Я узнала этот звук. Поезд. Электричка. Грохот колёс, стук, лязг. Из тумана вынырнули железнодорожные пути, блестящие, мокрые от росы.
— Это поезд, — сказала я. — Домна, не бойся.
— Не боюсь, — ответила она, но голос дрожал. — Слышала я о таком, но никогда не видела. Говорят, большие машины, людей возят. Но чтобы у нас, в глуши..
Поезд пронесся мимо, рассекая туман. Замелькали освещенные окна, тени людей, газеты. Я успела разглядеть баб в платках, детей в современных пуховиках. А потом он скрылся, только гул остался в воздухе.
— Куда же мы ушли? — прошептала Домна. — Где это мы?
Я молчала. Я не знала, где мы. Да если бы и знала, то как объяснить? Но люди сидящие в электричке, точно не из 1815 года. Да и сама электричка весьма не от туда.
---
Мы пошли вдоль путей. Туман немного поредел, рельсы вели вперёд. Через некоторое время показалась железнодорожная будка — маленький домик с покосившимся крыльцом. На стене табличка: «Ратовка».
Домна прочитала, перекрестилась.
— Ратовка. Знаю такую деревню. Мы на верном пути. Но чтобы здесь такая дорога для таких больших машин.. — Она покачала головой. — Не знала, что построили.
— Ты говоришь, там в Ратовке люди живут? — спросила я.
— Живут. Только в стороне наверное от этого, кивнула она в сторону уехавшего поезда.
Пока мы рассуждали снова послышался грохот. Я утащила Домну подальше от путей. Из темноты вынырнула электричка — яркая, освещённая, с рядами окон. Она замедлила ход, заскрежетала тормозами, остановилась у будки. Из дверей вышли несколько человек — женщины с корзинами, мужчина в картузе, мальчишка в школьной форме.
Домна смотрела на них во все глаза.
— Это.. это тоже поезд? — спросила она.
— Да, — ответила я. — Электричка. На ней люди ездят.
Домна молчала, потом перекрестилась снова.
— Господи, где же мы? — прошептала она.
Я взяла её за руку. Внутри у меня всё переворачивалось — от узнавания, от боли, от надежды. Здесь был мой мир. Или что-то от него. Но я не могла рассказать Домне. Не сейчас.
Мы стояли у путей, глядя вслед уходящим пассажирам. Люди с поезда скрылись в темноте, их голоса затихли. Я сделала шаг за ними — скорее всего там деревня, и можно попросить помощи и переночевать.
---
— Не наши вы! — вдруг послышался старческий голос.
Я от неожиданности подпрыгнула и вцепилась в Домну.
Прямо перед нами, в нескольких шагах, стоял человек. Высокий, в длинном тулупе, с котом на руках. Наш Васька сидел у него на плече и смотрел на нас своими жёлтыми глазами.
— Да вы бегом, — сказал человек спокойно. — Волков боитесь?
— А это ваш кот? Забрёл ко мне в будку, не выгнать было. Всё мяукал, в окно скрёб. Думаю, дай пойду посмотрю. А тут вы!
Я оглянулась. Волков не было. Вой стих, будто его и не бывало.
— А волки вас не тронут. Они границу не переходят, — сказал Михалыч.
— Какую границу? — не поняла Домна.
— А такую, — старик махнул рукой куда-то в сторону. — Между прошлым и будущим. Тут у меня часто такие шастают. То из одного времени, то из другого. А волки — они звери умные. Чуют, где чужое.
Он поставил кота на землю. Васька потерся о мои ноги, замурлыкал.
— Васька, — прошептала я, нагибаясь. — Как ты здесь оказался?
— Коты — они особенные, — сказал Михалыч. — Они не время чуют, а душу. Вашу учуял, вот и пришёл.
— Вы кто? — спросила Домна, снова прижимая меня к себе.
— Смотритель я, — представился старик. — Михалычем зовут. Девули, какой год?
— Год? — удивилась Домна.
— Какой год у вас сейчас? — старик даже не пытался шутить. — Дата какая?
Домна замерла, потом ответила:
— Весна, одна тысяча восемьсот пятнадцатого года.
Михалыч присвистнул.
— О как, — протянул он. — Из прошлого пожаловали. Надо же. Ратовка есть у вас?
— Есть, — кивнула Домна. — Небольшая деревня без церкви.
— Ну, скоро построят церковь, — усмехнулся старик. — Лет через семьдесят.
Домна побледнела. Я сжала её руку.
— А вы что здесь? Заблудились, что ли? — спросил Михалыч, оглядывая наши мешки, тулупы, усталые лица.
— Мы идём в Балашейку, — ответила Домна, собравшись с духом. — И нам надо переночевать где-то.
Михалыч задумался, почесал затылок под фуражкой.
— Ну, для таких как вы могу посоветовать только бабу Кланю. Она принимает таких.. — он запнулся, подбирая слово, — таких как вы. Необычных. Издалека. И лишнего не спрашивает.
Он махнул рукой куда-то в сторону.
— Идите по тропинке, за путями, через овраг. Там крайний дом с синими ставнями. Скажете, что от Михалыча. Она не откажет.
Домна поклонилась.
— Спасибо вам, добрый человек.
— Какой я вам добрый, — старик махнул рукой. — Просто знаю, каково это. Я тут тридцать лет с этими сбоями. Всякое видел. Идите уже, холодает.
Он ушёл в будку, хлопнул дверью. Мы остались на путях.
— Пошли, — сказала я. — Домна, пошли уже.
Она стояла, глядя на будку, на рельсы, на темноту.