Страница 4 из 96
— Я просто в туалет ходила, — буркнула я, залезая на свою полку.
— Конечно-конечно, — протянула подруга. — Только туалет в другую сторону.
Я швырнула в неё подушкой, но внутри всё пело. Какая-то глупая, ничем не обоснованная радость распирала грудь.
---
Поезд прибыл на маленькую станцию рано утром. За окнами было серо и сыро, но дождь, кажется, закончился. Мы высыпали на перрон, зевая и потягиваясь. Воздух пах мокрой травой и хвоей — после городской духоты это казалось невероятным счастьем.
— Построение! — гаркнул наш руководитель. — Проверяем вещи, никого не забыли?!
Я натягивала рюкзак, когда рядом раздалось:
— Давай помогу.
Я обернулась. Рядом стоял Петя — тот самый, из соседнего купе. Вблизи он оказался ещё симпатичнее: глаза действительно серые, с голубоватым отливом, и в них сейчас плясали смешинки.
— Спасибо, я сама, — начала я, но рюкзак предательски перекосился, и я чуть не упала.
Петя ловко подхватил лямку, поправил рюкзак у меня на плечах и подтянул поясной ремень.
— Вот так лучше, — сказал он. — А то весь вес на спину идёт, спина быстро заболит. Ты в походе первый раз?
— Ага, — призналась я, чувствуя, что краснею. — А ты?
— Да не, я опытный, — он подмигнул. — Не ссы, прорвёмся. Если что — обращайся. Петя меня зовут.
— Алина, — улыбнулась я.
— Красивое имя, — просто сказал он и пошёл к своим, даже не обернувшись.
А я стояла и смотрела ему вслед, чувствуя, как глупо и сладко замирает сердце.
— Алинка, ты идёшь? — крикнула Светка.
— Иду! — очнулась я.
Мы пошли по мокрой тропе к лесу. Впереди были два дня похода, костры, и казалось, что вся жизнь тоже там впереди!
---
Мы шли по лесу уже пятый час. Тропа петляла между сосен и берёз, усыпанных желтыми листьями. Воздух был влажным и свежим, пахло прелой листвой и хвоей. Где-то в вышине кричали птицы, видимо собираясь в стаи перед отлетом на юг.
— Скоро придём! — крикнул наш руководитель. — Ещё чуть-чуть, и будет поляна у реки, там и остановимся на ночь.
Я тащила рюкзак, который с каждым шагом становился всё тяжелее. Ноги гудели, но настроение было отличное. Осенний лес завораживал — золото и багрянец переплетались в причудливый узор, а солнечные лучи пробивались сквозь ветви, создавая ощущение сказки.
Наконец лес расступился, и мы вышли на просторную поляну. Перед нами текла река — не очень широкая, быстрая, с прозрачной водой и каменистым дном. На противоположном берегу стеной стоял тёмный ельник и фантазия сразу же рисовала волков выглядывающих из-за этих ёлок. Я фыркнула, от комичности моих фантазий. А здесь, на нашей стороне, было идеальное место для лагеря: ровная площадка, несколько старых пней и даже сложенное кем-то костровище из камней.
— Привал! — скомандовал руководитель. — Ставим палатки, собираем хворост, разводим костёр! Девочки занимают ту сторону поляны, мальчики — эту. Всё по-честному!
Началась суета. Я стояла посреди поляны с рюкзаком и совершенно не представляла, с какой стороны подойти к палатке, которую мы со Светкой взяли на двоих.
— Чего встала? — Светка уже деловито вытаскивала из своего рюкзака свернутый тент. — Давай, помогай. Сначала расстелить дно, потом дуги собрать..
— Я никогда палатку не ставила, — призналась я.
— Эх, городская ты моя, — вздохнула Светка, — Смотри и учись.
Я старательно запоминала, как вдевать дуги в специальные кармашки, как натягивать тент, как закреплять колышки. Рядом такие же палатки ставили другие группы. Кто-то справлялся быстро, кто-то, как я, мучился и путался.
— Помочь?
Я обернулась. На меня смотрели серые глаза, чуть тронутые зеленью, лёгкая небритость, и улыбка — открытая, теплая.
— Мы сами, — начала Светка, но я её перебила:
— Было бы здорово. А то я первый раз.
Петя снисходительно улыбнулся и ловко подхватил дуги, в одно движение вставил их в нужные места, поправил тент и закрепил колышки так, что палатка встала ровно и красиво.
— Держи, — сказал он, протягивая мне молоток, которым забивал колышки. — Вбей побольше колышков если ветер будет — тогда палатка не улетит.
— Спасибо, — выдохнула я, чувствуя, как щёки заливает румянцем.
— Обращайся, — он подмигнул и пошёл к своей компании, которые уже вовсю разводили костёр.
— Ловкий и умелый, — хмыкнула Светка. — Точно универсальный солдат!
— Завидуй молча, — фыркнула я, но внутри всё пело.
Пока мальчишки разводили костёр и таскали воду, девчонки раскладывали продукты, чистили картошку, доставали кружки и миски.
Вечерело. Солнце садилось за верхушки елей, и небо на западе окрасилось в розовые и оранжевые тона. Становилось прохладно, и я натянула куртку.
— Ужин готов! — крикнул кто-то.
Мы собрались вокруг огня. Пламя весело потрескивало, выбрасывая в тёмнеющее небо снопы искр. Дежурные раздали миски с кашей. Сначала слышались лишь удары ложек о железные миски, далее кто-то достал гитару, и над поляной поплыла негромкая мелодия.
Я сидела на бревне, прихлёбывая чай из кружки, и смотрела на огонь. Рядом смеялись, обсуждали поход, травили байки. Мне было хорошо и спокойно.
После ужина, когда все разбрелись компаниями кто куда, я вспомнила про книгу. Достала из рюкзака свои сказки и пошла искать тихое место. Немного в стороне от лагеря, на самом берегу реки, лежало старое упавшее дерево — толстое, замшелое и удивительно удобное для сидения. Я забралась на него, устроилась поудобнее и открыла книгу.
"В некиим царстве, в некиим государстве жил-был богатый купец, именитый человек.
Много у него было всякого богатства, дорогих товаров заморских, жемчуга, драгоценных камениев, золотой и серебряной казны; и было у того купца три дочери, все три красавицы писаные, а меньшая лучше всех.."
Слова расплывались перед глазами, потому что мысли были совсем о другом. О серых глазах с зелёными искорками. О том, как Петя ловко поставил палатку. О его улыбке, когда он сказал "обращайся". О том, как он посмотрел на меня — мельком, как будто запоминая.
Я отложила книгу и уставилась на реку. Вода шумела, перекатываясь через камни, и в этом шуме слышалась какая-то древняя, успокаивающая песня. Сумерки сгущались, небо темнело, зажигались первые звёзды. Где-то вдалеке ухнула сова.
"Интересно, — думала я, — он на меня правда посмотрел или мне показалось?"
Я прокручивала в голове момент у палатки снова и снова. Как он наклонился, поправляя дуги, как мелькнули его руки с длинными пальцами, как он улыбнулся и сказал "держи". И тот взгляд — быстрый, но такой.. тёплый.