Страница 14 из 96
7
Дача Серёги оказалась стареньким деревянным домом в садоводстве. Участок немного зарос, но в самом доме было уютно — пахло деревом, старыми вещами и чуть-чуть плесенью. Мы развели костер прямо на грядке, где летом росла картошка — Серёга сказал, что тут мы ничего не спалим, и место ровное. В золе пекли картошку, найденную тут же, в земле — ту которую пропустили, когда копали.
Петя не отходил от меня ни на шаг. Всё время обнимал, целовал в макушку, называл "моя принцесса", "моя курочка". Перед друзьями хвастался:
— Смотрите, какая у меня девушка красивая! Самая лучшая!
Мне было приятно и неловко одновременно. Светка закатывала глаза, но молчала. Колян подыгрывал на гитаре, мы пели песни — про осень, про любовь, про то, как здорово сидеть у костра.
А потом Серёга достал бутылку.
Пили все, кроме меня и Оксаны. Я просто не люблю, а Оксана, как оказалось, вообще не пьёт. Петя выпил немного, но даже этого хватило. Когда Светка, уже под хмельком, начала рассказывать какой-то случай связанный с приключениями Пети в нашем студенческом общежитии, Петя вдруг взбеленился.
— Ты чё несёшь? — перебил он. — Не твоего ума дело!
— Петь, ты чего? — удивилась Светка. — Я просто..
— Ничего не просто! — он вскочил, раскрасневшийся, злой. — Ты вообще молчи, поняла? Не лезь в мою жизнь!
— Петя! — я дёрнула его за руку. — Успокойся!
— Она первая начала! — рявкнул он, вырывая руку.
Светка побледнела, встала, молча собрала свои вещи. Колян поднялся следом.
— Я её провожу, — сказал он тихо.
— Свет, подожди! — я бросилась за ней. — Светка, не уезжай!
Она обернулась уже у калитки. В глазах стояли слёзы.
— Алин, я не знаю, зачем ты с ним, — сказала она жёстко. — Но меня в это не впутывай. Сама разбирайся.
— Можно я с вами? — вырвалось у меня.
Она посмотрела на меня долгим взглядом, потом на дом, где орал Петя уже на Серёгу.
— Если хочешь — поехали, — тихо сказала она.
Я уже шагнула к калитке, но тут сзади раздалось:
— Алина!
Петя стоял на крыльце, бледный, с безумными глазами.
— Ты уходишь? — спросил он. — Бросаешь меня?
— Петь, ты наговорил ей..
— Я дурак, — перебил он. — Я выпил лишнего, прости. Пожалуйста, не уходи. Мы же только начали. Я люблю тебя.
Я смотрела на него, на его несчастное лицо, и сердце разрывалось. Светка ждала у калитки.
— Алин, — позвала она.
— Свет, я.. — я закусила губу. — Я останусь. Поговорю с ним. Ты не обижайся.
Она покачала головой, но спорить не стала. Только бросила напоследок:
— Смотри, сама.
И ушла с Коляном в темноту.
---
Мы остались вчетвером: я, Петя, Серёга и Оксана. Петя больше не пил, сидел рядом, виновато заглядывал в глаза, гладил по руке.
— Прости меня, — шептал. — Я правда не хотел. Светка просто.. она как-то неправильно сказала, я и вспылил.
— Она моя подруга, — тихо сказала я.
— Знаю. Я дурак. Больше не повторится. Честно.
Мы сидели у костра, пекли картошку, слушали караоке из телефона, пели песни, и постепенно обида таяла. Петя обнимал меня, целовал в висок, шептал нежности. Я оттаивала.
В доме растопили печь — старую, кирпичную, которая гудела и выбрасывала искры в ночное небо. В домике стало тепло и уютно. За окнами выл осенний ветер, а здесь пахло деревом и теплом.
Когда стемнело окончательно, стали укладываться спать. Серёга с Оксаной ушли в маленькую комнату, а нам с Петей отдали диван в большой.
Я легла не раздеваясь и сжалась в комок. Вспомнила ту ночь в палатке, его руки, боль, страх. Сердце забилось часто-часто. Сейчас начнётся. Опять.
Петя лёг рядом, накрыл нас обоих одеялом, обнял.. и замер. Просто лежал и гладил меня по спине, медленно, успокаивающе.
— Спи, моя хорошая, — прошептал он. — Я рядом.
Я не поверила сначала. Ждала, что он начнёт приставать, но он только дышал ровно и тепло. И я расслабилась, уткнулась носом в его плечо, вдохнула запах дыма и мужского одеколона.
— Петь? — позвала шёпотом.
— Мм?
— Ты правда меня любишь?
Он повернулся, поцеловал в лоб.
— Правда. Спи.
И я заснула, спокойно, без страха, чувствуя себя защищённой.
А утром проснулась и поняла: я снова в него влюбилась. По-настоящему. И надеюсь, что в этот раз всё будет по-другому.
---
После той дачи наши отношения с Петей закрутились по-настоящему. Мы встречались почти каждый день: гуляли по парку, ходили в кино, сидели в кафешках. Он дарил мне ромашки, сорванные с городских клумб, и говорил, что я самая красивая. Я снова летала на крыльях и думала, что всё плохое осталось позади.
А потом он начал звать меня к себе в общежитие.
— Алин, приходи, — говорил он по телефону. — Посидим, фильм посмотрим. У меня компьютер мощный, кино в хорошем качестве покажу.
Я стеснялась, но любопытство и желание быть рядом пересиливали.
Общага оказалась старой облезлой девятиэтажкой с вечно сломанным лифтом и запахом капусты на лестничной клетке. Комната Пети была маленькой, на двоих с каким-то молчаливым парнем, который вечно пропадал неизвестно где. Узкая кровать, шкаф, стол и главное сокровище — огромный компьютер с монитором, который занимал полстола.
— Проходи, — Петя усадил меня на стул, а сам устроился за компом. — Сейчас я тебе такое покажу!
Я думала, мы будем фильм смотреть, но он включил какую-то игру. Стрелялки, монстры, взрывы — я ничего не понимала, но старалась делать заинтересованный вид.
— Садись рядом, — он подвинул меня поближе, и я оказалась по левую руку от него.
Так и повелось. Каждый раз, когда я приходила, он включал игру. Я сидела слева, пила чай, который сама себе наливала на общей кухне, и смотрела, как он рубится с монстрами. Иногда он что-то объяснял, но чаще просто молчал, или матерился уставившись в монитор.
— Петь, может, просто посидим, поговорим? — робко предложила я однажды.
— Ага, сейчас, — буркнул он, не оборачиваясь. — У меня рейд, не видишь?
Я замолкала и смотрела на экран, где его персонаж бегал по виртуальным подземельям.
Сначала мне казалось, что это нормально — у людей есть увлечения. Потом я заметила, что Петя во время игры меняется. Он сжимал кулаки, покусывал губы, а когда что-то шло не так — начинал материться и с силой бить по столу.
— Чёрт! — крикнул он однажды, и его кулак с грохотом опустился на столешницу.
Я подпрыгнула на стуле.
— Петь, ты чего?
— Да босс этот, зараза, никак не убивается! — рявкнул он, продолжая долбить по клавишам.