Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 8 из 49

— Ну что вы, - улыбнулась я аж до боли в скулах и невинно захлопала ресницами, - вам от меня столько хлопот.

— Я… должен идти. Мне пора к Полине Андреевне, - пробормотал Руслан и поспешил подальше от своего рабочего места.

Черт. Решил спастись бегством.

Я тут же расслабила лицо и приняла свой обычный вид, сопроводив это глубоким вздохом.

— Как думаешь, это отмазка, и он отправился к автомату с кофе? - удрученно спросила я Гордея, скрестив руки на груди.

— Скорее всего, - констатировал Кисевин, глядя вслед Руслану.

В его глазах плясали смешинки. Он явно сдерживал себя, чтобы ничего больше не сказать.

— Может, пойти за ним и предложить вместе выпить кофе?

— Лучше не стоит, Свет…

— Это было… - робко начала я.

— Ужасно, да. Я и не думал, что флирт в твоём исполнении будет таким… убойным, - всё-таки сдержанно хохотнул Кисевин. - Ты почти пошла на таран.

Я сразу вспыхнула.

— Вообще-то ты должен был мне помогать! - вспылила я.

— Тут я ничего не мог сделать против твоего… мощного обаяния.

— И что это ещё за “крошка”?!

— Ну ты же Лялина, значит, ляля - крошка. Всё логично, - с наглым видом улыбался Гордей.

— Чтобы ты знал, слово “крошка” в отношении девушки под метр девяносто звучит как издёвка и оскорбление!

— Ну, хочешь, тогда ты будешь “малышка”?

— Что?! Ты совсем берега потерял, Кисевин! Ты не боишься, что я за эти слова тебе голову откушу?

— Да, о том, что ты кусаешься, я был вчера предупреждён.

Я издала рык отчаяния и раздражения. Ну вот как с ним вообще иметь дело?

— А ты тогда кто - Мурзевин, или… или… , - я задохнулась от возмущения.

— Свет? - с заговорщическим видом прервал мою тираду Гордей, по блеску в глазах было сразу видно - что-то задумал.

— Что?

— А достанешь ручку из-под стола? Я посмотрел бы.

— Да иди ты!

Я толкнула в плечо этого наглого хлыща. Кисевин даже не шелохнулся от моего толчка и только легко рассмеялся. Чёртов провокатор.

Мне ничего не оставалось, как развернуться и гордо продефилировать обратно в бухгалтерию, чтобы утешить своё уязвленное самолюбие кусочком белого воздушного шоколада.