Страница 61 из 67
31
31
Ателье Вероники находилось в тихом переулке старого города, за высокой кирпичной стеной с плющом. Внутри пахло лавандой, свежим шёлком и чем-то неуловимо сладким — то ли воском для свечей, то ли детским кремом. Для Гали этот запах всегда был сигналом тревоги, напоминанием о чужих руках и холодных булавках. Но сегодня всё было иначе.
Рядом стояла София. Девочка была одета в своё лучшее платье — белое, с кружевными рукавами, которое она надевала только на «особенные дни». В руках она сжимала плюшевого мишку в смокинге, того самого, что Андрей купил утром после предложения. Её глаза были широко раскрыты, полны нетерпения и какого-то торжественного ожидания.
Вероника вышла из примерочной, держа на плечах манекена платье цвета слоновой кости. Шёлк струился, переливался в мягком свете ламп, повторяя каждый изгиб. Завышенная талия, открытые плечи, юбка, которая плавно расходилась книзу, не обтягивая, а обрамляя округлившийся живот.
— Галина, — тихо сказала дизайнер. — Время пришло.
Галя кивнула. Вошла в примерочную. Закрыла занавеску. Разделась. Посмотрела на себя в зеркало. Тело изменилось. Живот стал заметным, бёдра — шире, грудь — тяжелее. Раньше это вызывало панику. Сейчас — трепет. Она провела ладонью по коже. Почувствовала тепло. Жизнь. Свою новую форму. Не уродство. А силу.
Она надела платье. Застегнула потайную молнию сбоку. Выдохнула. Открыла занавеску.
София замерла. Мишка выпал из рук.
— Галя… — прошептала девочка. Голос дрожал. — Ты… ты как фея. Как настоящая принцесса из сказки.
Галя опустилась на корточки, чтобы быть на одном уровне с ней. Платье мягко облегало живот, шёлк был прохладным, но тело под ним горело от счастья.
— Софа, — сказала она тихо. — Это платье для нашей свадьбы. Для того дня, когда мы станем одной семьёй. Навсегда.
Девочка подошла ближе. Осторожно, будто боясь испортить чудо, коснулась пальцами шёлка. Потом подняла глаза на Галю. В них стояли слёзы. Не грусти. Радости.
— Ты будешь самой красивой мамой, — всхлипнула она. — Я так рада. Так рада, что ты с нами.
Галя обняла её. Крепко. Навсегда. Чувствуя, как маленькое тело прижимается к её животу. К тому месту, где уже билось второе сердце.
— Я тоже рада, солнышко, — прошептала она. — Больше всего на свете.
В этот момент вошёл Андрей.
Он остановился в дверях. Замер. Его голубые глаза медленно скользнули по ней — от босоножек до кончиков волос. В его взгляде не было просто восхищения. В нём было благоговение. Боль. Любовь. Та самая, что делает человека живым.
Он не сказал ни слова. Просто подошёл. Положил обе ладони на её живот поверх шёлка. Прижался щекой к ткани. Закрыл глаза.
— Привет, малыш, — прошептал он. Голос был хриплым. — Папа здесь.
Галя положила руку ему на голову. Погладила тёмные волосы. Чувствовала, как дрожит его тело. Как сжимается его рука на её животе.
София стояла рядом, смотрела на них. Улыбалась. Сквозь слёзы.
— Папа, — тихо сказала она. — Галя будет нашей мамой. Настоящей.
Андрей поднял голову. Посмотрел на дочь. Потом на Галю.
— Да, — сказал он. — Наша. Навсегда.
Вечером они вернулись домой. София уснула на коленях у Гали ещё в машине, уставшая от эмоций. Андрей бережно перенёс её в спальню, укрыл одеялом, поцеловал в макушку.
Когда он вернулся в гостиную, Галя сидела на диване, всё ещё в платье. Шёлк мялся, но ей не хотелось его снимать. Она хотела запомнить это ощущение. Это чувство. Быть невестой. Матерью. Женщиной, которую любят всей.
Андрей сел рядом. Не спросил «как прошло». Не сказал «ты красивая». Просто обнял её. Прижал к себе. Зарылся лицом в её волосы.
— Спасибо, — прошептал он. — За то, что ты есть. За то, что ты делаешь нашу семью целой.
Галя закрыла глаза. Уткнулась лицом в его шею. Вдыхала его запах. Чувствовала его сердцебиение. Ровное. Надёжное. Любящее.
— Я люблю тебя, — сказала она.
— Я тоже, радость моя, — он поцеловал её в макушку. — Больше жизни.
Они сидели так долго. В тишине. В тепле. В любви, которая не нуждалась в словах.
Потом Андрей отстранил её. Посмотрел в глаза.
— Пойдём, — тихо сказал он.
Он повёл её в спальню. Не для секса. Для разговора. Для близости, которая важнее любого прикосновения.
Они легли в постель. Галя — на его груди. Его рука — на её животе.
— Знаешь, — прошептала она в темноте. — Сегодня я поняла кое-что.
— Что?
— Что я не должна выбирать между матерью и невестой. Между женщиной и профессионалом. Я могу быть всеми. Даже если иногда устаю. Даже если иногда боюсь.
— Ты уже все, — он поцеловал её в макушку. — И ты будешь ими всю жизнь.
Галя улыбнулась в темноте. Положила руку поверх его ладони на своём животе.
— Малыш сегодня шевелился, — прошептала она. — Когда София назвала меня мамой. Как будто одобрил.
Андрей усмехнулся. Той самой улыбкой, от которой тает лёд в душе.
— Он знает, кто его мама, — сказал он тихо. — Сильная. Смелая. Любящая. И он будет таким же.