Пышка для Андрея

28

28

Утро понедельника началось не с будильника, а с запаха лаванды и шелка. Ровно в десять часов в квартиру Гали вошла Вероника — дизайнер, о которой говорил Андрей. За ней следовали два ассистента с чемоданами тканей, эскизами и портативными манекенами. Гостиная мгновенно превратилась в ателье.

— Галина, здравствуйте, — Вероника протянула руку. Её голос был спокойным, профессиональным, без тени снисходительности. — Ваш жених сказал, что вы хотите платье, которое подчеркнёт вашу красоту, а не скроет её. Я здесь именно для этого.

Галя кивнула, чувствуя лёгкое волнение. Она стояла перед зеркалом в простой хлопковой тунике, которая мягко облегала округлившийся живот. Вчерашние страхи никуда не исчезли:«А вдруг я буду выглядеть нелепо? Вдруг платье будет сидеть мешком?»

Вероника, казалось, читала её мысли.

— Мы не будем ничего прятать, — сказала она, раскладывая на столе образцы тканей. — Беременность — это состояние силы и женственности. Ваше тело сейчас создаёт жизнь. И платье должно это отражать.

Она показала три эскиза. Первый — строгий минимализм. Второй — пышное кружево. Третий — лёгкий шёлк цвета слоновой кости с завышенной талией и открытыми плечами, юбка которого плавно расходилась книзу.

Галя замерла. Это было оно. Не маска. Не попытка казаться кем-то другим. А она сама. Уставшая, счастливая, беременная, настоящая.

— Третий, — прошептала она. — Шёлк. И… можно ли сделать вырез чуть глубже? Не вульгарно. Просто… чтобы дышалось.

Вероника улыбнулась.

— Конечно. Шёлк будет струиться, а не обтягивать. Вы будете чувствовать себя свободно.

В этот момент Галя почувствовала это.

Лёгкое. Почти неуловимое. Как будто внутри кто-то пошевелился. Не тошнота. Не тяжесть. А движение. Живое. Осознанное.

Она замерла. Положила ладонь на живот. Глаза расширились.

— Андрей, — позвала она. Голос дрожал.

Андрей, который до этого момента тихо стоял у окна, давая им пространство, мгновенно оказался рядом. Он положил обе ладони на её живот поверх ткани туники. Его лицо стало серьёзным, сосредоточенным.

— Что случилось? — спросил он тихо.

— Она… пошевелилась, — выдохнула Галя. Слёзы выступили на глазах. — Я чувствую.

Прошла минута. Две. Тишина была такой густой, что слышно было только их дыхание.

И вдруг — снова. Лёгкий толчок. Как будто малыш помахал им рукой изнутри.

Андрей закрыл глаза. Его плечи дрогнули. Когда он открыл их, в них блестели слёзы.

— Привет, малыш, — прошептал он, прижимаясь щекой к её животу. — Папа здесь. Мама здесь. Мы тебя ждём.

Вероника и ассистенты деликатно отвернулись, давая им этот священный момент. Но когда Андрей поднял голову, дизайнер тихо сказала:

— Это знак, Галина. Малыш одобряет платье. Будем шить.

После ухода дизайнера, когда ткани были выбраны, а мерки сняты, Галя села на диван и выдохнула. Эмоции переполняли её. Шевеление. Платье. Всё это было слишком большим для одного утра.

— Ты в порядке? — Андрей сел рядом, обнимая её за плечи.

— Да, — она улыбнулась сквозь слёзы. — Просто… всё так быстро. Так реально.

— Это хорошо, — он поцеловал её в висок. — Но у нас ещё есть одно дело. Важное.

Галя напряглась.

— Какое?

— Встреча с Людмилой Викторовной. В четыре часа. Обсуждение списка гостей.

Сердце Гали пропустило удар. После утренней эйфории мысль о светской львице, которая может раскритиковать её выбор платья или количество гостей, вернула старые страхи.

— Андрей, а если она скажет, что пятьдесят человек — это слишком мало? Что нужно двести? Что моё платье «не того уровня»?

— Галчонок, — он взял её лицо в ладони. — Посмотри на меня. Ты выбрала платье. Ты почувствовала нашего ребёнка. Ты сильнее любых списков гостей. Если мама начнёт давить — мы вместе скажем «нет». Но я думаю, она уже поняла, кто ты.

Он был прав. Но страх оставался.

Ресторан «Белуга» встретил их тишиной и запахом дорогих цветов. Людмила Викторовна уже сидела за столиком у окна. Перед ней лежала папка. Она встала, когда они подошли, поцеловала сына в щеку, пожала руку Гале. На этот раз её рукопожатие было тёплым.

— Галина, рада вас видеть, — сказала она. — Прошу, садитесь.

Заказали чай. Людмила Викторовна открыла папку.

— Я подготовила предварительный список, — сказала она, протягивая лист. — Двести человек. Бизнес-партнёры, коллеги, друзья семьи.

Галя посмотрела на список. Двести незнакомых лиц. Двести оценивающих взглядов. Двести причин снова почувствовать себя самозванкой.

— Людмила Викторовна, — начала она осторожно. — Это… очень много. Мы с Андреем думаем о камерной свадьбе. Только близкие. Человек пятьдесят.

Повисла тишина. Галя почувствовала, как сердце колотится. Она сказала это вслух. Прямо матери генерального директора. Отстояла своё желание.

Людмила Викторовна смотрела на неё. Долго. Внимательно. Потом медленно кивнула.

— Вы правы, — сказала она. — Это ваш день. Не корпоративное мероприятие. Пятьдесят человек. Я сокращу список.

Галя выдохнула. Внутри разлилось тепло. Не триумф. А принятие.

— Но, — продолжила Людмила Викторовна, — банкет я оплачу. Это мой подарок. Не обсуждается.

— Спасибо, — прошептала Галя. Искренне. — Мы очень ценим это.

— Я ценю то, что вы сделали для моего сына, — ответила женщина. И в её голосе не было фальши. — Он счастлив. А значит, и я спокойна.

Вечером, после встречи с Людмилой Викторовной, Галя ехала к Лене в лофт. Девичник. Последний этап подготовки перед тем, как начнётся настоящая работа.

Лофт встретил её белыми розами, свечами и запахом еды. Лена, Карина, Света и две университетские подруги уже ждали. На столе стояло шампанское для всех и бутылка элитного яблочного сока для Гали.

— Сюрприз! — закричала Лена, выбегая к ней с бокалом. — Добро пожаловать на лучший девичник в истории!

Карина подошла, обняла её.

— Ты сияешь, — сказала она. — Беременность тебе идёт.

Они сели на диваны. Лена подняла бокал.

— За Галю! Которая прошла через ад и не сломалась. Которая нашла любовь, когда перестала её искать. Которая станет самой красивой невестой и самой невероятной мамой!

Все подняли бокалы. Галя пила сок, чувствуя, как глаза становятся влажными.

— Спасибо, — прошептала она. — Вы не представляете, как много это значит.

Вечер шёл легко. Они болтали, смеялись, вспоминали университет. Но потом Лена спросила серьёзно:

— Галь, а ты не боишься?

Галя посмотрела на неё.