Страница 47 из 67
22
22
Победа над Сергеем Павловичем должна была принести облегчение, но вместо этого Галя почувствовала странную пустоту. В офисе её теперь уважали, коллеги улыбались, Андрей смотрел на неё с обожанием, а внутри живота тихо росла новая жизнь. Казалось бы — идеальный момент для счастья. Но прошлое не отступало. Оно затаилось, чтобы ударить в спину тогда, когда защита будет снята.
В среду вечером, когда Андрей был на совещании, а Галя сидела дома, просматривая документы для нового проекта, зазвонил домофон. Она не ждала гостей. Курьеров тоже не заказывала.
— Кто там? — спросила она в трубку.
— Галя, открой, это я, — раздался голос. Знакомый до боли. Хриплый, с той самой интонацией «бедного мальчика», которая когда-то заставляла её сердце сжиматься и прощать всё подряд.
Денис.
Галя замерла. Телефон выпал из рук, звякнул о столешницу. Внутри всё похолодело. Тошнота подступила к горлу, но это была не токсикозная тошнота. Это был страх. Старый, липкий, парализующий страх жертвы, которая думала, что освободилась, но вдруг услышала шаги преследователя за спиной.
Она подошла к двери. Посмотрела в глазок. Он стоял внизу, под фонарём, в той же потрёпанной куртке, с теми же растрёпанными волосами. Выглядел уставшим, жалким. Таким, каким он всегда выглядел перед тем, как сделать больно.
— Уходи, — сказала она в трубку. Голос дрожал, но она заставила себя говорить твёрдо. — Я не хочу тебя видеть. Никогда.
— Галь, пожалуйста, — его голос стал умоляющим. — Мне нужно всего пять минут. Я знаю про твою победу. Про директора. Я рад за тебя, честно! Но мне плохо, Галь. Очень плохо. Работа… долги… Мама болеет. Ты единственная, кто меня понимает.
Каждое слово было крючком. «Мама болеет». «Ты единственная». «Мне плохо». Он знал, куда бить. Знал, что её эмпатия — это её слабое место, которое он годами использовал как рычаг.
Галя закрыла глаза. Сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль была реальной. Она отрезвляла.
«Он не изменился» , — пронеслось в голове.«Он просто нашёл новую уловку» .
— Денис, — сказала она, открывая глаза. Голос больше не дрожал. — Моя мама здорова. Твоя мама — не моя проблема. А моё понимание закончилось , когда ты в последний раз солгал мне в лицо. Уходи. Или я вызову охрану. И полицию.
— Галь, ты стала такой жестокой! — в его голосе прорезалась злость. Та самая, настоящая, которую он прятал за маской жертвы. — Из-за этого богача? Он тебе мозги промыл? Ты думаешь, ему нужна такая, как ты? Пышка с комплексами? Он просто играет с тобой, пока не найдёт нормальную!
Эти слова ударили точнее любого ножа.Пышка с комплексами . Именно то, во что он убедил её за четыре года отношений. Именно тот яд, который она пила каждый день, веря, что это лекарство любви.
Но теперь этот яд не действовал. Потому что рядом был человек, который называл её королевой. Солнцем. Радостью. Который целовал её растяжки и говорил, что они — карта её силы.
— Ты ошибаешься, Денис, — тихо сказала она. — Он видит меня настоящей. А ты видел только то, что хотел использовать. Прощай. Навсегда.
Она нажала кнопку сброса. Выключила домофон. Дышала глубоко. Медленно.
Сердце колотилось. Но не от любви. От освобождения.
Она только что сказала ему «нет». Не шёпотом. Не с оглядкой. А громко. Чётко. Окончательно.
Андрей вернулся поздно. Увидел её сидящей на полу у двери, с закрытыми глазами, и сразу понял: что-то случилось. Не спросил. Просто сел рядом, обнял, прижал к себе.
— Он приходил, — прошептала Галя в его шею. — Денис.
Андрей замер. Его рука на её спине напряглась.
— Что он сказал?
— Всё то же самое, — она подняла на него глаза. — Что ему плохо. Что мама болеет. Что я жестокая. Что ты играешь со мной.
— И что ты ответила?
— Что прощай. Навсегда.
Андрей выдохнул. Обнял её крепче. Поцеловал в макушку.
— Ты невероятная, Галчонок, — прошептал он. — Я горжусь тобой. Больше, чем словами можно сказать.
— Мне было страшно, — призналась она. — Старый страх. Тот, что заставляет верить лжи.
— Страх — это нормально, — он взял её лицо в ладони. — Главное — что ты не позволила ему управлять тобой. Ты выбрала нас. Выбрала правду. Выбрала себя.
Он посмотрел ей прямо в глаза.
— И знаешь что? Этот страх больше никогда не вернётся.
Галя кивнула. Положила его руку себе на живот.
Андрей улыбнулся. Той самой улыбкой, от которой тает лёд в душе.
— Он знает, кто его мама, — сказал он тихо. — Сильная. Смелая. Любящая. И он будет таким же.
Они сидели на полу у двери, обнявшись, в тишине. За дверью остался мир лжи и манипуляций. А внутри — мир правды, любви и новой жизни.