Страница 44 из 67
20
20
Вторник начался с тишины. Не той уютной, утренней тишины, когда Андрей ещё спит рядом, а тревожной, звенящей пустотой. Галя проснулась в семь утра, хотя будильник был поставлен на восемь. Тело ныло, грудь болела так, что даже ткань пижамы казалась грубой, а во рту стоял металлический привкус.
Она лежала и смотрела в потолок, положив руку на живот. Там, под ладонью, пока ничего не было. Никакого движения, никакой жизни. Только две полоски на тесте и знание, которое перевернуло её мир.
«Я беременна».
Мысль была огромной, пугающей и одновременно согревающей. Как костёр в зимнем лесу. Она хотела рассказать Андрею прямо сейчас. Разбудить его, показать тест, увидеть его лицо. Утонуть в его объятиях и разделить эту радость.
Но она не могла.
Не сегодня. Пока над ней висит дамоклов меч отстранения и угроза Дениса. Если она скажет ему сейчас, он бросит всё. Бросит работу, расследование, защиту — и займётся только ей. А это будет означать, что она снова стала «проблемой», которую нужно решать. А не партнёром, который справляется.
Галя тихо встала, стараясь не скрипеть половицами. В ванной включила воду на полную мощность, чтобы заглушить звуки. Сделала тест повторно. Две полоски. Ярче, чем вчера. Реальность подтвердилась.
Она спрятала тест обратно в упаковку, убрала в дальний угол шкафчика за полотенцами. Выдохнула. Посмотрела на себя в зеркало. Лицо было бледным, но глаза горели.
— Ты справишься, — сказала она отражению. — Ради нас троих.
В офисе царила мёртвая тишина. Коллеги шептались, отводя глаза, когда она проходила мимо. Сергей Павлович даже не поздоровался, просто кивнул и закрылся в своём кабинете.
Галя села за свой стол. Ноутбук был заблокирован, доступ к системам отключён. Она чувствовала себя изгоем. Чужой среди своих.
Но вместо того чтобы сидеть и ждать, она открыла личный ноутбук. Подключилась к Wi-Fi. Открыла почту юриста.
Елена Сергеевна прислала проект заявления в полицию и служебную записку для руководства компании. Текст был безупречным: чётким, юридически грамотным, с ссылками на статьи УК РФ о подделке документов и злоупотреблении должностными полномочиями.
Галя прочитала каждое слово. Проверила даты, суммы, формулировки. И вдруг заметила деталь, которую пропустила вчера.
В служебной записке юрист указала:«Прошу провести внутреннее расследование инцидента с участием независимого аудитора, так как непосредственный руководитель сотрудника Галиной, С.П. Волков, является заинтересованным лицом» .
Заинтересованным.
Галя замерла. Она знала, почему Сергей Павлович хотел её убрать. Месяц назад она нашла ошибку в его отчёте, которая стоила отделу премии. Он тогда улыбался, говорил «спасибо, Галина, ты спасла нас». Но в его глазах не было благодарности. Была злость.
Он не просто завидовал её успехам. Он боялся, что она станет слишком сильной. Что займёт его место. И теперь, когда представился шанс, он использовал его. Подделал её подпись, создал видимость халатности, чтобы дискредитировать её перед новым генеральным директором.
Это было не просто саботаж. Это была война.
И Галя впервые поняла: она не жертва обстоятельств. Она участник битвы. И у неё есть оружие.
Она распечатала заявление, подписала, сделала копии всех доказательств: фотографии с геолокацией, чеки, скриншоты переписок с юристом. Сложила всё в папку.
В обед она не пошла в столовую. Боялась, что запах еды снова вызовет тошноту. Вместо этого вышла на улицу, купила в киоске крекеры и минералку. Съела три крекера, запивая маленькими глотками. Тошнота отступила.
Вернулась в офис. Подошла к секретарю Сергея Павловича.
— Передайте, пожалуйста, — сказала она ровно, протягивая папку. — Для Сергея Павловича. Лично.
Секретарь удивлённо посмотрела на неё, но взяла папку.
Через пять минут дверь кабинета начальника распахнулась. Сергей Павлович вышел, держа папку в руке. Его лицо было красным, глаза бегали.
— Галина! — он почти крикнул. — Что это такое?! Вы подаёте заявление в полицию на своего руководителя?!
Весь отдел замер. Все смотрели на них.
Галя не дрогнула. Не опустила глаза. Не сжалась.
— Я подаю заявление на лицо, которое подделало мою электронную подпись и создало фиктивный документ, — сказала она громко, чтобы слышали все. — Это уголовное преступление, Сергей Павлович. И я имею полное право защищать свою репутацию и своё рабочее место.
— Вы… вы смеете?! — он задыхался. — После всего, что я для вас сделал?!
— Вы сделали мне предложение работать в условиях, где моя подпись может быть подделана без моего ведома, — спокойно ответила Галя. — Это не забота. Это риск. И я этот риск больше не принимаю.
Она повернулась и пошла к лифту. Не быстро. Не медленно. Уверенно.
За спиной слышалось его тяжёлое дыхание. Шёпот коллег. Но она не оборачивалась.
В лифте она выдохнула. Руки дрожали. Но внутри было чисто. Ясно.
Она сделала это. Сама. Без Андрея. Без помощи. Без страха.
Вечером Андрей приехал с цветами. Не с розами. С полевыми ромашками. В простой крафтовой обёртке.
— Для моей героини, — сказал он, входя в квартиру. Поцеловал её в лоб. — Я слышал, что сегодня был жаркий день.
Галя взяла цветы. Понюхала. Запах лета, солнца, свободы.
— Откуда ты знаешь? — спросила она.
— У меня есть уши, — он усмехнулся. — И сердце, которое чувствует тебя. Даже через стены офиса.
Он прошёл на кухню, поставил цветы в вазу. Налил ей воды.
— Расскажи, — сказал он, садясь напротив. — Всё. Без фильтров.
Галя рассказала. Про заявление. Про разговор с Сергеем Павловичем. Про то, как она стояла перед всем отделом и не сломалась.
Андрей слушал молча. Его лицо было спокойным, но в глазах горел огонь. Гордость. Восхищение. Любовь.
Когда она закончила, он взял её руки.
— Ты знаешь, что я чувствую сейчас? — спросил он тихо.
— Что?
— Что я влюбляюсь в тебя заново. Каждый день. — Он поднёс её руки к губам, поцеловал костяшки. — Ты не просто красивая, Галчонок. Ты не просто добрая. Ты — сталь. Мягкая сталь, которая гнётся, но не ломается. И я горжусь тем, что ты моя.
Галя почувствовала, как по щекам текут слёзы. Но это были слёзы не боли. А признания.
— Я боюсь, — прошептала она. — Боюсь, что он не остановится. Что найдёт новый способ.
— Он не найдёт, — твёрдо сказал Андрей. — Потому что теперь он знает: ты не та, кого можно сломать молчанием. Ты та, кто говорит правду. Вслух. При всех.