Пышка для Андрея

— Факты — это цифры, зайка. А чувства — это не факты. — Он усмехнулся горько. — Да, ты экономист. Да, у тебя небольшая квартира. Да, твой отец водитель. И что? Ты думаешь, мне плевать на твою душу, на твой ум, на твою доброту? Ты думаешь, я выбираю женщину по толщине кошелька?

Галя молчала, опустив глаза.

— Подними на меня глаза, — он слегка сжал её подбородок. — Я сказал, посмотри на меня.

Она подняла.

— Я не жалею тебя, — твёрдо произнёс Андрей. — Я восхищаюсь тобой. Ты прошла через ад с бывшим, но не озлобилась. Ты боишься своего отражения, но всё равно выходишь в мир. Ты боишься моей дочери, но всё равно идёшь знакомиться. Ты — самая смелая женщина, которую я знаю. Марина никогда в жизни не была такой смелой. Она трусиха, которая прячется за чужими деньгами и статусом.

Галя всхлипнула.

— А синдром спасателя? — тихо спросила она. — Может, она права? Может, ты просто хочешь меня спасти?

Андрей рассмеялся. Тихо, без веселья.

— Галка, я генеральный директор корпорации с оборотом в миллиарды. Я каждый день спасаю чьи-то бизнесы, чьи-то карьеры, чьи-то жизни. Если бы я хотел спасать, я бы пошёл в благотворительный фонд. — Он наклонился, коснулся губами её лба. — А с тобой я не спасаю. С тобой я живу. Ты — единственное место, где я могу снять броню. Единственная женщина, рядом с которой я чувствую себя не функцией, а человеком. Разве это похоже на жалость?

Галя смотрела на него. Внутри что-то дрогнуло. Стена, которую она так старательно строила всю ночь, начала трещать.

— Она сказала, что София будет страдать, если я исчезну, — прошептала она.

— София уже привязалась к тебе, — жёстко ответил Андрей. — Вчера она спросила, когда ты придёшь снова. Ты думаешь, ей будет легче, если я вдруг исчезну из её жизни? Дети чувствуют ложь, Галка. А Марина врёт всем.

Он вздохнул, убрал прядь волос с её щеки.

— Я должен был рассказать тебе о ней раньше. Я должен был предупредить, что она может позвонить. Это моя ошибка. Прости меня.

Галя покачала головой.

— Ты не мог знать…

— Мог. И не защитил тебя. — Его челюсть сжалась. — Но больше этого не повторится.

Андрей встал. Достал из кармана джинсов телефон. Разблокировал его. Нажал на экран.

— Что ты делаешь? — испуганно спросила Галя.

— То, что должен был сделать вчера, — холодно сказал он.

Он поднёс телефон к уху. Галя слышала короткие гудки. Один. Второй. Третий.

— Да? — раздался в динамике надменный, хриплый голос Марины. — Андрей? У тебя проблемы с Софией?

— У меня проблемы с тобой, Марина, — ледяным тоном произнёс Андрей. — Я звоню, чтобы сказать тебе одну вещь. И слушай внимательно, потому что повторять я не буду.

В трубке повисла тишина.

— Если ты ещё раз позвонишь Гале, — продолжил Андрей, и его голос зазвучал так, что у Гали по спине пробежали мурашки, — если ты напишешь ей, если ты хотя бы посмотришь в её сторону… Я пересмотрю условия нашего соглашения. Я урежу твоё содержание до минимума, прописанного в законе. Я заберу Софию к себе на постоянную основу через суд, и у тебя не будет шансов. Ты знаешь моих юристов. Ты знаешь, что я не блефую.

— Андрей, ты не можешь… — голос Марины дрогнул, в нём впервые прозвучал настоящий страх.

— Я могу всё, — перебил он. — Галина — моя женщина. Моя будущая жена. И мать моего следующего ребёнка, если на то пойдёт. Ты поняла меня?

Галя широко раскрыла глаза. Сердце пропустило удар.Жена? Мать следующего ребёнка?

— Я… я поняла, — тихо сказала Марина.

— Отлично. Прощай.

Андрей отключил телефон. Бросил его на диван. Развернулся к Гале.

Она сидела, не моргая. Смотрела на него, как на инопланетянина.

— Ты… ты сказал ей, что я твоя будущая жена? — прошептала она.

Андрей подошёл к ней. Сел на корточки перед диваном, чтобы их глаза были на одном уровне. Взял её руки в свои.

— Я сказал ей то, что думаю, — спокойно ответил он. — Разве это не так?

— Но мы… мы только начали… — Галя запнулась.

— Галчонок, — он усмехнулся, и в его глазах снова появилось то самое тёплое пламя. — Я не играю в игры. Я не встречаюсь с женщинами «просто так». Если я сказал, что люблю тебя — значит, я уже вижу тебя своей женой. Вопрос только в том, когда ты будешь готова.

Слёзы снова выступили на её глазах. Но теперь это были слёзы не боли, а невероятного, ошеломляющего облегчения.

— Ты правда так думаешь? — всхлипнула она.

— Я в этом уверен, — он поднёс её руку к губам, поцеловал костяшки. — А теперь скажи мне, что ты больше никогда не будешь слушать Марину. Что ты будешь приходить ко мне, когда тебе страшно. И что ты снимешь эту ужасную серую кофту.

Галя рассмеялась. Сквозь слёзы, но искренне.

— Сниму, — пообещала она.

— Вот и отлично. — Он встал, потянул её за собой. — А теперь иди в душ. Приведи себя в порядок. А я пока разогрею круассаны и сварю нормальный кофе.

Через час они сидели на кухне. Галя была в своём любимом платье в цветочек, волосы распущены, на лице — лёгкий румянец. Она пила кофе и ела круассан, а Андрей смотрел на неё, подперев щеку рукой.

— О чём ты думаешь? — смущённо спросила она.

— О своём счастье — просто ответил он.

Галя покраснела, но улыбнулась. Внутри неё снова разливалось то самое тёплое чувство. Но теперь оно было другим. Более зрелым. Более осознанным.

Она знала, что Марина никуда не делась. Что она озлоблена, унижена и опасна. Что война только началась.

Но глядя на Андрея, на то, как он заботливо вытирает салфеткой крошки с её подбородка, Галя поняла одно.

Она больше не будет прятаться.

Ради него. Ради Софии. Ради себя.

Она будет бороться.

— Андрей, — позвала она.

— М?

— А ты правда хочешь, чтобы у нас был ребёнок?

Андрей замер. Посмотрел на неё. В его глазах мелькнуло удивление, а потом — бесконечная нежность.

— Я хочу всего, чего хочешь ты, радость моя, — тихо сказал он. — Но давай не будем торопить события. .

Галя кивнула. Сердце билось ровно и спокойно.

— Хорошо, — сказала она.

Она не знала, как именно это произойдёт. Не знала, как отреагирует его мать, его совет директоров, её отец. Не знала, что ещё придумает Марина.

Но она знала, что рядом с этим мужчиной она сможет пройти через любой огонь.

Потому что он был её огнём. Её защитой. Её домом.

И она больше никогда его не отпустит.