Страница 3 из 67
2
2
Салон такси погрузился в полумрак, освещаемый лишь мелькающими огнями уличных фонарей. Галя сидела, вжавшись в угол заднего сиденья, и чувствовала, как её сердце колотится где-то в горле. Андрей сидел рядом — близко, слишком близко. Его рука лежала у Гали на ноге, плечо касалось её плеча, его бедро прижималось к её бедру, и от этого контакта по всему её телу пробегали мурашки.
Она смотрела в окно, но ничего не видела. В голове был только туман — смесь страха, возбуждения и полного непонимания того, что происходит.
Она сделала глубокий вдох и решилась.
—Как тебя зовут? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Андрей повернул голову. В темноте его глаза казались почти чёрными, но в них всё ещё горел тот самый голодный, тёплый свет.
—Андрей, — ответил он просто. — А ты?
—Галя, — выдохнула она.
—Галя, — повторил он медленно, будто пробовал её имя на вкус. — Красивое имя. Очень тебе подходит.
Она почувствовала, как по щекам разливается жар. Она не знала, что ответить, поэтому просто уткнулась взглядом в окно.
Таксист, не произнеся ни слова, вёл машину по ночным улицам. Ехать было недалеко — всего несколько кварталов. Когда машина остановилась у её дома, Галя потянулась к сумочке, чтобы расплатиться, но Андрей опередил её.
Он быстро достал купюры, протянул их таксисту и сказал:
—Сдачи не надо.
Они вышли из машины. Ночной воздух был прохладным, но Галя не чувствовала холода. Всё её тело горело. Андрей взял её за руку — его ладонь была большой и тёплой — и они вошли в подъезд.
Как только за ними закрылась дверь подъезда, Андрей развернул её к себе лицом, прижал к стене и поцеловал.
Это был не нежный поцелуй. Он был голодный, жадный поцелуй. Он вжал её в холодную стену, проник языком в её рот, и Галя почувствовала, как её колени подкашиваются. Она схватилась за его плечи, чтобы не упасть, и ответила на поцелуй с той же жадностью.
Лифт приехал быстро. Они ввалились в кабину, не разрывая поцелуя. Галя нажала на кнопку нужного этажа и, как только двери закрылись, Андрей снова прижал её к стене кабины. На этот раз он не просто целовал — он двигал бёдрами, прижимаясь к ней, давая ей почувствовать, насколько сильно он её хочет. Галя чувствовала его твёрдость даже через плотную ткань джинсов.
Она застонала ему в губы, и он ответил глухим рычанием.
Лифт остановился. Двери открылись. Они вышли в коридор, и Галя, дрожащей рукой, почти не глядя, вставила ключ в замочную скважину. Замок щёлкнул, и она открыла дверь.
Они ввалились в прихожую, всё ещё целуясь. Галя закрыла дверь, а Андрей, не отрывался от её губ.
Он не смотрел по сторонам. Он не видел ни коридора, ни стен, ни её уютного ремонта. Его взгляд упал только на комод — деревянный, тёмно-коричневый, стоящий прямо у входа.
В следующее мгновение Галя почувствовала, как его сильные руки подхватили её за талию. Она даже не успела вскрикнуть — он просто поднял её, как пушинку, и посадил на край комода.
Галя ахнула.
—Ты… как ты так легко…? — прошептала она, глядя на него снизу вверх.
Он не ответил. Он смотрел на неё — на её распущенные волосы, на влажные губы, на приоткрытую от дыхания жилетку. И в его глазах горело пламя.
Он наклонился к её шее и начал целовать. Его губы касались её кожи горячо, влажно, оставляя за собой дорожку из мурашек. Он облизывал её ухо, обсасывал мочку, и Галя чувствовала, как от каждого его движения внутри неё закипает тягучее, горячее желание.
Она запрокинула голову, вцепилась пальцами в его затылок, и он спустился губами ниже, к ключицам.
Потом он поднял голову, посмотрел ей прямо в глаза, и медленно — очень медленно — начал расстёгивать пуговицы на её жилетке.
Одна. Вторая. Третья.
Когда жилетка распахнулась, он не стал её снимать. Он просто отвёл края ткани в стороны и посмотрел на неё. На её грудь, скрытую только тонким кружевом бюстгальтера.
Галя напряглась. Ей стало страшно.
—Ты… я… — начала она.
Но он не дал ей договорить. Его пальцы скользнули за спину и одним быстрым движением расстегнули застёжку бюстгальтера.
Чашка белья упала, и её грудь освободилась.
Андрей смотрел на неё с таким восхищением, с такой жадностью, что Галя забыла, как дышать. Его огромные ладони накрыли её грудь — целиком, полностью, сжимая и разминая её пышную плоть.
—Она такая упругая, — прорычал он. — Такая тёплая. Такая приятная.
Он опустил голову и взял в рот её сосок. Обвёл его языком, слегка прикусил, потом начал сосать, втягивая в себя. Галя выгнулась дугой. Вторая рука Андрея тем временем нежно оттягивала другой сосок, играя с ним, пока он работал языком на первом.
—Ах… — выдохнула Галя.
Он поменял грудь. Прикусил, пососал, провёл языком по набухшей вершинке. Галя вцепилась в его затылок — короткие волосы приятно кололи ей пальцы, и она гладила его, пока он ласкал её грудь.
Когда он поднялся, его губы были влажными и красными. Он посмотрел на неё, и в его глазах была та же темнота, что и в клубе.
—Ты сводишь меня с ума, — сказал он хрипло.
Он взял её за талию и легко спустил на пол. Её ноги коснулись пола, но она не успела прийти в себя, как он уже опустился перед ней на колени.
Это было заворожительно.
Такой высокий мужчина, такой сильный — стоял на коленях перед ней, смотрел снизу вверх, и его руки уже тянулись к её поясу.
Он быстро расстегнул пуговицу на брюках, потянул за молнию и начал стягивать штаны вместе с кружевными трусиками.
Галя вцепилась в комод позади себя, чувствуя, как дрожат ноги. Через мгновение её брюки и бельё оказались на полу. Она стояла перед ним обнажённая, а он смотрел на неё, на её влажные от возбуждения бедра.
Он упёрся носом между её ног, прямо в щелку. Втянул запах, закрыл глаза и низко, гортанно прорычал:
—Так сладко пахнешь.
Галя закусила губу. Ей казалось, что она сейчас умрёт от возбуждения.
Он провёл твёрдым языком по её складкам — от тугой дырочки вверх, до самого набухшего клитора. Обвёл его, провёл языком по его чувствительной головке, а затем втянул в себя и начал сосать.
Галя упёрлась руками в крышку комода и начала двигать бёдрами навстречу его языку. Терлась о него, чувствуя, как каждое прикосновение языка посылает искры по всему телу.
Андрей вставил один палец — медленно, аккуратно. Затем второй. Начал двигать ими внутри неё, сгибая пальцы, надавливая на те места, которые заставляли её выгибаться дугой.
—Ах! — вскрикнула Галя. — Андрей!