Пышка для Андрея

Но он не кончил. Резко вытащил член, поднял её на ноги, повалил на кровать, лёг на неё сверху. Он вошёл в неё — одним толчком, глубоко, грубо, заполняя всю, так, что у неё перехватило дыхание. Он двигался без перерыва, с первого же толчка — быстро, размашисто, глубоко, вдавливая её в матрас. Галя кричала, но его рот накрывал её рот, заглушая звуки. Его член входил в неё с влажным, пошлым звуком, и она чувствовала, как смазка стекает по бёдрам. Он взял её ноги, закинул их на свои плечи, и это позволило ему войти глубже. Он наклонялся, целовал её грудь, прикусывал соски, сжимал её ягодицы двумя руками, раздвигая их шире.

—Ты моя, — рычал он ей в ухо. — Моя, чёрт дери.

Она не отвечала словами, она отвечала телом — выгибалась навстречу, сжималась вокруг него, впускала его глубже, когда он этого хотел. Он перевернул её, встал вошёл сзади, взял её за бёдра, притянул к себе, начал вколачиваться с такой силой, что она уткнулась лицом в подушку, сжимая её зубами. Она чувствовала, как оргазм снова поднимается, сжимается, нарастает. Он чувствовал это тоже — он переставил руку, опустил пальцы на её клитор, начал массировать его, водя кругами, одновременно входя в неё глубокими толчками.

Галя кончила снова — дико, громко, выгнувшись, содрогаясь, сжимая его так сильно, что он застонал.

Он не остановился. Он входил и входил, не сбивая ритма, пока она не обмякла, затем перевернул её на спину, лёг сверху, раздвинул ей ноги, вошёл, глядя ей прямо в глаза. Двигался медленно, чувственно, смотря на её лицо, на её прикрытые глаза, на влажные от пота волосы. Он держал её за бёдра, смотрел в её глаза, и она видела, как его глаза темнеют, как его дыхание учащается.

Он ускорился, вошёл в неё глубже, и она почувствовала, как он начинает пульсировать внутри. Он кончил с глухим, низким рычанием, изливаясь на её живот, горячо, пульсируя, пока она не почувствовала, что всё его тело дрожит.

Он навалился сверху, тяжело дыша. Поцеловал её в висок, в щёку, в уголок губ, мокрый, дрожащий, счастливый.

Галя лежала под ним, чувствуя его дыхание на своей коже, и впервые за долгие годы не хотела никуда убегать.

Они лежали в темноте, слушая, как за окном шумит ветер. Его рука лежала на её животе, и Галя чувствовала его сердцебиение — ровное, спокойное, живое.

—Расскажи мне что-нибудь, — прошептала она. — Что-то, чего никто не знает.

Андрей помолчал. Потом вздохнул.

— Когда София родилась, — начал он тихо, — я держал её на руках и плакал. Я не мог поверить, что это мой ребёнок. Что я отвечаю за эту маленькую жизнь.

Галя повернулась к нему, посмотрела в его глаза. В темноте они казались почти чёрными.

— И ты испугался?

— Да. — Он не стал отрицать. — Я испугался, что не справлюсь. Что буду плохим отцом. Что повторю ошибки своего отца.

— А кто был твой отец?

Андрей замолчал надолго. Галя уже думала, что он не ответит.

— Он был тираном, — наконец сказал Андрей. Голос был ровным, но в нём чувствовалась боль. — Жёстким, холодным, требовательным. Он никогда меня не хвалил. Никогда не обнимал. Для него я был не сыном, а проектом. Который должен был стать идеальным.

Галя сжала его руку.

— Мне жаль.

— Не жалей. — Он усмехнулся горько. — Благодаря ему я стал тем, кто я есть. Я научился быть сильным. Научился добиваться целей. Научился не показывать слабость.

— И научился не любить?

Андрей повернулся к ней. В его глазах что-то блеснуло.

— Нет, — сказал он твёрдо. — Я научился любить правильно. Не как он. Не с условиями. Не с требованиями. А так, как ты заслуживаешь. Безоговорочно.

Галя почувствовала, как по щеке скатывается слеза.

— Ты любишь меня, — прошептала она. — Даже со всеми моими комплексами. Даже с моим страхом. Даже с моим прошлым.

— Именно поэтому, — он вытер её слезу большим пальцем. — Потому что ты прошла через ад и не сломалась. Потому что ты боишься, но всё равно идёшь вперёд. Потому что ты — самая сильная женщина, которую я знаю.

Она рассмеялась сквозь слёзы.

— Я сильная? Андрей, я убежала от тебя в клубе. Я плакала из-за сообщения связанные с Мариной. Я боялась познакомиться с твоей дочерью.

— И всё равно вернулась, — сказал он. — И всё равно справилась. И всё равно открыла своё сердце. Это и есть сила, Галчонок. Не отсутствие страха. А действие, несмотря на страх.

Галя посмотрела на него. На его лицо в лунном свете, на его искренние глаза, на его любовь, которая была такой осязаемой, что её можно было потрогать.

— Я люблю тебя, — сказала она снова. — Так сильно, что иногда мне страшно.

— Мне тоже страшно, — признался Андрей. — Но мы справимся. Вместе.

Он поцеловал её. Долго. Нежно. И Галя уснула в его объятиях, чувствуя себя в безопасности. Впервые за очень долгое время.

Утром её разбудил запах кофе.

Галя открыла глаза, потянулась. Рядом никого не было. Простыня была холодной — Андрей встал давно.

Она села, посмотрела на часы. Десять утра. Выходной.

Галя встала, натянула его футболку , спустилась вниз по лестнице.

Андрей был на кухне. Он стоял у плиты в одних джинсах, без рубашки, и что-то жарил. Его татуировка на предплечье переливалась в утреннем свете. На столе стояли две чашки кофе, тарелки, сок.

— Доброе утро, соня, — сказал он, обернувшись. — Я уже думал, ты до обеда проспишь.

— Доброе, — Галя подошла, обняла его сзади, прижалась лицом к его спине. — Что готовишь?

— Омлет. И тосты. И кофе. Завтрак чемпиона.

— Ты готовишь? — она удивлённо подняла бровь. — Я думала, у тебя есть повар.

— Есть, — он усмехнулся. — Но сегодня я хотел приготовить сам. Для тебя.

Галя почувствовала, как внутри разлилось тепло.

— Спасибо.

Они позавтракали вместе. Андрей оказался отличным собеседником — он рассказывал смешные истории из детства (оказывается, в семь лет он пытался сбежать из дома в цирк, но заблудился в соседнем дворе), про свои первые бизнес-провалы (он потерял все свои сбережения на криптовалюте в 2018-м), про Софию (она боится клоунов, но обожает единорогов).

Галя смеялась, рассказывала про своих подруг, про отца-водителя, который научил её разбираться в машинах, про маму, про свою мечту — открыть маленький кафе-книжный магазин, где можно пить кофе и читать.

— Открой, — сказал Андрей серьёзно. — Я инвестирую.

— Что? — Галя замерла с чашкой в руке.

— Инвестирую. — Он пожал плечами, будто говорил о чём-то обыденном. — У тебя есть мечта? осуществи её. Я помогу.

— Андрей, я не могу взять у тебя деньги.

— Почему?