Страница 8 из 86
Глава 2. Новая жизнь Часть 2
Ирина вернулась с ноутбуком и целой стопкой цветных папок.
— Вот, изучай, — водрузила всё это богатство на журнальный столик передо мной. — Тут наработки твоей предшественницы. Всё расписано до мелочей: что шеф любит, что не любит, какую музыку слушает в дороге, дни рождения всех его родственников, вредные привычки, предпочтения в еде. Выучи как «Отче наш».
Я смотрела на эту гору информации и чувствовала, как голова идёт кругом.
— И вот ещё, — Ирина протянула мне тонкую папку. — Должностные инструкции. Всего пять листов, но там важно. Очень важно.
— Пока изучай, — продолжила она. — А через пару часов я за тобой приду. Пойдём тебя в порядок приводить.
— В смысле — в порядок? — не поняла я.
— Увидишь, — она загадочно улыбнулась и вышла, оставив меня наедине с Олегом Макаровым и грудой документов.
Я уткнулась в ноутбук, делая вид, что очень занята изучением материалов. На самом деле я никак не могла сосредоточиться — мысли то и дело улетали к сероглазому красавчику за соседним столом.
Он работал. Сосредоточенно, увлечённо, словно меня здесь вообще не было. И это, с одной стороны, радовало — я могла спокойно его разглядывать. А с другой — немного обижало. Неужели я настолько никакая, что на меня даже внимания не обращают?
Я открыла первую папку и принялась читать.
«Шеф: Лисовский Григорий Андреевич. Любит: чёрный кофе без сахара, классическую музыку, пунктуальность. Не любит: опоздания, духи с резким запахом, когда перебивают».
Дальше шли страницы и страницы подробной информации. Распорядок дня, список контактов, предпочтения в еде, маршруты, привычки, даже то, какую марку ручек он предпочитает. Я читала и чувствовала, что схожу с ума. Как это всё запомнить?
Через час голова превратилась в винегрет. Я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.
— Тяжело? — раздался голос откуда-то справа.
Я вздрогнула и открыла глаза. Олег стоял рядом и смотрел на меня с лёгкой усмешкой.
— Говорю, тяжело вникать? — он кивнул на разбросанные бумаги. — У вас тут объём информации приличный. Лариска, твоя предшественница, месяц вникала.
— Лариса? — переспросила я. — А что с ней случилось?
Олег как-то странно дёрнул щекой.
— Уволилась. По семейным обстоятельствам.
— А...
— Лилия, — перебил он, — вы не хотите кофе? Я как раз собирался сделать перерыв.
Я замялась. С одной стороны, очень хотелось. С другой — Ирина велела сидеть здесь и не высовываться.
— Я, наверное, не могу, — неуверенно ответила я. — Ирина сказала ждать.
— Ирина будет не раньше чем через час, — Олег усмехнулся. — А кофейня у нас на первом этаже. Успеете туда и обратно сто раз.
Я посмотрела на него. Он улыбался — открыто, дружелюбно, и от этой улыбки у меня внутри разливалось тепло.
— Хорошо, — согласилась я. — Только быстро.
Кафетерий при офисе оказался скорее маленьким ресторанчиком, чем обычной столовой. Мягкий свет, кожаные диваны, столики с живыми цветами.
— Садитесь, — Олег указал на столик у окна. — Я сейчас.
Он ушёл к стойке, а я осталась сидеть, разглядывая посетителей. Здесь было уютно, спокойно, пахло кофе и свежей выпечкой.
Олег вернулся через пару минут с подносом. Две чашки кофе, тарелка с сэндвичами и пирог с вишней.
— Выбирайте, — он придвинул ко мне угощение.
Я посмотрела на сэндвичи. Аппетитные, с поджаристой корочкой, они так и просились в рот. Но я представила, как буду их есть — откусывать большие куски, жевать, крошки посыплются на тарелку... Некрасиво.
— Пирог, — сказала я. — Я очень люблю вишнёвый. Это мой любимый.
Зачем я соврала? К выпечке я была равнодушна. Но пирог можно есть вилочкой, аккуратно откалывая маленькие кусочки. И никто не увидит, как я жую.
Олег улыбнулся:
— Отличный выбор. Вишня — это классика.
Мы пили кофе, болтали о всякой ерунде. Об утренних пробках, о том, что через две недели обещают первый снег, о выставке какого-то модного художника. Ничего важного. Но каждое его слово, каждый взгляд отзывались во мне сладкой дрожью.
Я смотрела на него и не могла оторваться. На его руки — сильные, с длинными пальцами. На его глаза — серые, глубокие, с тёмными крапинками. На его улыбку — чуть насмешливую, но такую тёплую.
— Кудрякова! — окрик прозвучал как гром среди ясного неба. — Ты чего тут расселась? А ну быстро пошли!
Я обернулась. В дверях стояла Ирина и смотрела на меня с плохо скрываемым раздражением.
Я вскочила, чуть не опрокинув чашку.
— Простите, — пробормотала я. — Мне пора.
— Приятно было познакомиться, Лилия, — Олег поднялся и слегка кивнул. — Теперь мы будем часто видеться. Надеюсь, наш совместный обед был не последним.
Я почувствовала, как щёки заливаются краской.
— Мне тоже было очень приятно, — выдавила я и почти бегом направилась к выходу.
— Чего это ты так сияешь? — подозрительно спросила Ирина, когда я поравнялась с ней.
— Не знаю, — соврала я. — Просто настроение хорошее.
— Держись от него подальше, — перебила Ирина.
— Что?
— От Макарова. Подальше держись. А то я вижу, что именно тебе тут больше всего понравилось.
— Да я просто...
— Ладно, мне можешь не объяснять. — Ирина вздохнула. — Просто имей в виду: он у нас очень любвеобильный. Ни одной юбки не пропускает. Ну, это так... к сведению. А там сама смотри.
— Я и не думала, — буркнула я, чувствуя, как краснеют уши.
— Ага. Твоя предшественница тоже не думала. Спроси у него при случае, куда делась прошлая помощница шефа, Лариска.
Ирина затащила меня в торговый центр.
— У нас договор с одним магазином, — объясняла она на ходу. — Там одеваются все сотрудницы. Так что выберем тебе что-нибудь приличное.
Магазин оказался дорогущим. Я смотрела на ценники и хваталась за сердце — каждый костюм стоил как половина моей месячной зарплаты на прошлой работе.
— Это что, мне самой покупать? — пискнула я.
— Не дрейфь, — отмахнулась Ирина. — Компания оплачивает. Форма одежды — часть работы.
Мы выбрали два комплекта для офиса и одно коктейльное платье — «для мероприятий», как сказала Ирина. Платье было облегающим, с открытыми плечами. Я смотрела на него и понимала, что никогда в жизни не надену такое.
— Померить надо, — Ирина сунула мне платье в руки и подтолкнула к примерочной.
Я зашла в кабинку, повесила платье на крючок и уставилась на него. Разделась до белья. Посмотрела на себя в зеркало. На свои жалкие бугорки, спрятанные в лифчик с поролоном.