Страница 43 из 86
— Я не знаю, как это вышло, — сказал он наконец. — Я прошу у вас прощения. Это... это не было планом. Вы должны мне верить.
Я молчала.
— Я понимаю, что словами тут не поможешь, — продолжил он. — Но я хочу... я хочу попытаться загладить свою вину. Хотя бы деньгами.
Он достал телефон, несколько раз ткнул в экран.
Мой карман завибрировал. Я машинально достала телефон и посмотрела на экран.
Уведомление от банка. Зачисление на карту.
Я моргнула, прогоняя пелену, и перечитала сумму. Сердце сначала остановилось, а потом рухнуло куда-то вниз, в ледяную пропасть. Сумма была огромной. Нереальной.
— Что это? — спросила я, хотя прекрасно поняла.
— Моральный ущерб, — жёстко сказал Лисовский. — Я знаю, деньгами такое не измерить. Но я хотя бы попытаюсь компенсировать вам... последствия.
Я снова посмотрела на экран. Нолики плясали перед глазами, сливались в одну длинную змею.
Деньги. Столько денег. Я конечно рассчитывала на компенсацию, но не думала, что она будет на столько огромная!
Теперь я точно последняя тварь.
— Зачем? — прошептала я. — Зачем вы это делаете?
— Потому что я не могу вернуть вам то, что отнял, — ответил он. — Но я могу сделать так, чтобы вы ни в чём не нуждались. Хотя бы это.
Я зажала рот рукой и резко встала. Метнулась в сторону туалета, едва не сбив по пути официанта.
В кабинке меня вывернуло наизнанку. Я стояла на коленях перед унитазом, тряслась и смотрела, как вода смывает остатки моего достоинства.
Я последняя тварь. Я взяла деньги за то, чего этот человек никогда не совершал. Я продала свою совесть. За нолики на экране.
Меня снова вывернуло.
Когда я выползла из кабинки и умылась ледяной водой, на меня из зеркала смотрела чужая женщина. Красные глаза, опухшее лицо, размазанная тушь. И в глазах — пустота.
В кармане зажужжал телефон. Я достала. Олег.
Сообщение: «Лиличка, как долетела? Может, сегодня увидимся? Я соскучился».
Я смотрела на это сердечко, и меня разрывало изнутри. Он скучает. Он любит. Он не знает, что я сделала.
Я набрала дрожащими пальцами ответ: «Устала очень. Давай завтра. Прости».
Отправила и убрала телефон. Снова посмотрела в зеркало.
— Тварь, — сказала я своему отражению. — Ты просто тварь.
Я вышла из туалета. Лисовский стоял у входа, прислонившись плечом к стене. Ждал. Когда увидел меня, в его глазах мелькнуло что-то похожее на боль.
— Я отвезу вас домой, — сказал он тихо.
Я кивнула.
Всю дорогу до дома мы молчали. Я смотрела в окно на проплывающий город и думала о том, что это только начало. Что самое страшное ещё впереди.
И я была права.