Стервами не рождаются

Глава 4. Реальность Часть 2

Неделя после встречи с Катей прошла как в тумане.

Я приходила на работу, делала свои дела, улыбалась коллегам, отвечала на звонки — и всё это на автомате, словно внутри меня кто-то нажал кнопку «режим ожидания». Чувства притупились, боль ушла глубоко внутрь, и только по ночам, когда я оставалась одна, она выползала наружу и душила меня своими липкими щупальцами.

Олег чувствовал моё состояние. Он пытался быть ближе, заходил в приёмную под разными предлогами, звал в кафетерий, писал нежные сообщения. Но я словно окаменела.

— Лиля, ну что с тобой? — спросил он однажды, поймав меня в коридоре. — Ты как чужая.

— Всё нормально, — ответила я, глядя в сторону. — Просто работы много.

— Не ври мне. — Он взял меня за подбородок и повернул к себе. — Я же вижу. Ты мучаешься. Давай поговорим.

— О чём? — вырвалось у меня с горечью. — О твоей жене? О вашей будущей дочери? О том, что я для тебя — просто тайная любовница, с которой ты встречаешься, пока семья не видит?

— Лиля!

— Что — Лиля? — я вырвалась из его рук. — Это правда, Олег. И ты сам это знаешь.

Я развернулась и ушла, оставив его стоять в коридоре.

В приёмной Ирина подняла на меня глаза и покачала головой.

— Лиля, ты бы поаккуратнее. Весь этаж слышал.

— Пусть слышат, — буркнула я, падая в кресло. — Мне всё равно.

— Не всё равно, — вздохнула Ирина. — Иначе бы не бесилась так.

Я промолчала. Потому что она была права.

В конце рабочей недели, когда мы с Олегом снова остались вдвоём в его кабинете, между нами произошёл разговор, который я откладывала всю неделю.

— Лиля, — начал он, закрывая дверь. — Мы не можем так дальше.

— Что именно? — спросила я, глядя в окно.

— Всё это. Твоё молчание, твои взгляды, твоё бегство от меня. Я понимаю, что тебе больно. Но если мы решили быть вместе, то надо как-то это пережить.

— Пережить? — я резко развернулась к нему. — Ты предлагаешь мне просто пережить то, что твоя жена носит под сердцем твоего ребёнка?

— Лиля, ну что я могу сделать? — в его голосе появились нотки раздражения. — Развестись? Бросить детей?

— А разве нет? — выпалила я.

Он замер.

— Ты серьёзно?

— Не знаю, — я вдруг выдохлась и опустилась на стул. — Не знаю, Олег. Я просто не понимаю, как мне с этим жить.

Он подошёл и сел рядом.

— Послушай, — сказал он тихо. — Я никогда не обещал тебе, что уйду из семьи. Ты знала с самого начала, как обстоят дела. Но я также никогда не врал тебе про свои чувства. Ты мне дорога, Лиля. Очень.

— Дорога, — эхом повторила я. — Но не настолько, чтобы быть с тобой всегда.

— Это нечестно, — покачал он головой. — Ты требуешь от меня того, чего я не могу дать. И злишься, когда не получаешь.

Я молчала, потому что он был прав.

— Я не знаю, что будет завтра, — продолжил Олег. — Не знаю, как сложится наша жизнь. Но сегодня я хочу быть с тобой. Если ты хочешь того же — давай просто будем. Если нет — я пойму. Решать тебе.

Он встал и вышел, оставив меня одну в кабинете.

Я сидела в его кресле. Смотрела в темнеющее за окном небо и думала. Думала о том, что он прав. Что я сама выбрала этот путь. Что никто не заставлял меня влюбляться в женатого мужчину.

Но сердцу не прикажешь. Оно выбрало его. И теперь разрывалось между желанием быть с ним и невозможностью принять его жизнь.

Я вспомнила тот день в лифте, его первый поцелуй, его руки, его шёпот. Вспомнила, как мы прятались по углам, как украдкой целовались в подсобках, как он смотрел на меня — словно я была самым ценным сокровищем в мире.

Неужели это всё ничего не стоит? Неужели я готова отказаться от этого из-за гордости?

— Дура, — прошептала я. — Какая же ты дура, Лиля.

В понедельник утром я пришла на работу пораньше. Села за свой стол, разложила бумаги и стала ждать.

Олег появился около десяти. Увидел меня, на секунду замер, а потом подошёл.

— Лиля, — начал он осторожно. — Ты как?

— Я решила, — ответила я, глядя ему прямо в глаза. — Я хочу быть с тобой. Несмотря ни на что.

Он выдохнул. Я даже не заметила, что он задерживал дыхание.

— Ты серьёзно?

— Серьёзно. — Я встала и подошла к нему. — Я не знаю, что будет завтра. Но сегодня я хочу быть с тобой. Если ты всё ещё хочешь.

Он обнял меня прямо в приёмной, не боясь, что кто-то увидит.

— Глупая, — шепнул он мне в макушку. — Конечно, хочу.

Мы стояли так, обнявшись, и я чувствовала, как на душе становится легче.

Да, это неправильно. Да, это больно. Но это — моя жизнь. И я выбираю жить её так, как чувствую.

Ирина, войдя в приёмную и застав нас в объятиях, только демонстративно закатила глаза.

— Лиля, — сказала она позже, когда Олег ушёл. — Ты хоть понимаешь, что творишь?

— Понимаю, — кивнула я. — Я люблю его.

— Любовь любовью, — вздохнула Ирина. — А жизнь — жизнью. Смотри, не обожгись.

— Не обожгусь, — улыбнулась я. — Я буду осторожна.

— Ну-ну, — усмехнулась она. — Все так говорят. А потом плачут.

Я промолчала.

В глубине души я знала, что рискую. Знала, что могу обжечься.

Мы стали призраками в собственном офисе. Нас накрыла новая волна страсти после затишья.

Научились исчезать в нужный момент, появляться незаметно, передавать сообщения одними взглядами. Я знала расписание Олега лучше своего собственного, знала, когда у него совещания, когда он бывает один, когда можно проскользнуть в его кабинет, не привлекая внимания.

Наши встречи стали короче, но острее. Пять минут в лифте, десять — в подсобке на третьем этаже, четверть часа — в его машине на подземной парковке. Мы целовались до боли в губах, до головокружения, до потери ориентации в пространстве.

Но дальше поцелуев я не пускала.

Каждый раз, когда его руки начинали блуждать по моему телу, когда пальцы касались пуговиц на блузке, я мягко останавливала его. Находила предлог — «здесь могут увидеть», «нам пора», «кто-то идёт». Олег злился, но сдерживался.

— Лиля, — сказал он однажды, когда мы сидели в его машине после работы. — Я не понимаю. Ты меня хочешь?

— Хочу, — честно ответила я. — Очень.

— Тогда почему? — он взял моё лицо в ладони. — Я чувствую, что ты мне не до конца доверяешь. Или боишься чего-то.

— Боюсь, — призналась я. — Сама не знаю чего. Просто... не сейчас. Пожалуйста, подожди ещё немного.

Олег вздохнул.

— Лиля, я мужчина. Мне трудно ждать, когда женщина, которую я хочу, рядом, но не со мной до конца.