Страница 9 из 67
Тайга вокруг дома казалась бескрайней и непредсказуемой, но теперь Юля знала, что она не одна. Конечно, к хозяину дома было много вопросов, но она задаст их позже. Сейчас ей нужно было прийти в себя и понять, что делать дальше. Вернувшееся, было, воодушевление постепенно угасало, когда она начинала думать о том, в какое положение попала. Безопасно ли ей возвращаться домой? Ответ на этот вопрос точно не был утвердительным.
Физическое восстановление шло полным ходом, но душевное состояние ухудшалось. Если раньше все мысли были сосредоточены на выживании, мозг работал на пределе, а тело мобилизовало все ресурсы, то теперь Юлю охватила апатия. Её мысли постоянно возвращались к тому, что произошло. Она прокручивала в голове все события, пытаясь найти ответы на свои вопросы. Не понимала, что ей дальше делать, кто ей друг, а кто враг, не знала, может ли положиться на Илью и вообще нужно ли ему это всё. Ещё совсем юная, она никогда не сталкивалась с серьёзными испытаниями и смертельной опасностью. Сейчас же она чувствовала, что на кону стоит её собственная жизнь.
Илья был загадкой. Он оказался немногословен, но его взгляд проникал в самую душу. Юля не могла понять, о чём он думает, что чувствует. Он был для неё одновременно спасителем и потенциальной угрозой. Всё не шли из головы те жуткие рассказы об ужасных находках в тайге. Она пыталась найти в его поведении хоть какой-то намёк на его истинные намерения, но он оставался непроницаемым.
Юля мало что делала, точнее не делала ничего, почти всё время проводя в постели или сидя на пороге дома и гладя Яру. Наверное, нужно было помогать Илье по хозяйству, но сейчас у неё не было на это сил. Да и не умела она ничего. От осознания своей беспомощности и ненужности Юля в какой-то момент расплакалась. Она вспомнила маму, и ей стало обидно от того, как ужасно всё сложилось. Мама всегда говорила, что хочет для неё наилучшей судьбы. А в итоге её любимая девочка чуть не погибла, и теперь прозябает здесь. Тайга, которая раньше казалась ей враждебной, теперь стала убежищем. Но это убежище было временным, и Юля понимала, что рано или поздно ей придётся покинуть его. Да, Юля себя жалела, и упивалась своим горем. Она чувствовала себя пойманной в ловушку, из которой не было выхода. Ей нужно было с кем-то поговорить, но она пока что боялась довериться Илье. Поэтому в какой-то момент просто легла, отвернулась лицом к стене и тихонько плакала, уткнувшись в подушку, пока тот колол на улице дрова. Она не услышала, как он вошёл. Илья с минуту смотрел, как трясутся от слёз её плечи и слушал тихие всхлипывания.
— Так, ну всё, прекращай, — вдруг сказал он. — Я тебе тут не нанимался в няньки. Найдут тебя, не бойся. Скоро найдут.
Юля встрепенулась, посмотрела на него опухшими от слёз глазами из-под растрёпанных волос, упавших на лоб.
— Нет, никто меня не найдёт. Меня даже искать не будут, — сквозь слёзы выдавила она. — Меня сюда специально завезли. Чтоб я погибла в тайге.
— Не выдумывай.
— Но это правда!
Илья присел на край лежака и тот скрипнул под его тяжестью.
— Ну всё, успокойся. Давай, слёзы вытирай. Расскажи мне всё. Что-нибудь придумаем. Я рацию включу, передадим о тебе информацию. И за тобой приедут.
— Не надо! — Юля села и умоляюще посмотрела на Илью. — Не сообщай никому. Я не хочу, чтоб меня возвращали туда!
— И что ты предлагаешь? Ты тут собралась всё время жить? А мне это надо? Говорю же, я не нянька!
Девушка вскинула на него свои испуганные глаза. От страха и волнения сердце и желудок у неё подкатили к горлу. Он что, её выгоняет?