Страница 61 из 67
— Ерунда эти все искусственно созданные неоязыческие культы. К язычеству древних славян не имеют никакого отношения, — сказал он. — Действительно не понятно, что привлекает во всём этом людей. Мне кажется, Степан меня побаивался звать на эти их сборища. Я как-то случайно в разговоре обмолвился, что имею отношение к правоохранительным органам. Он после этого очень осторожно стал со мной общаться. Думаю, за этой флешкой и залез сюда Воскресенский.
— Да, скорее всего. А как вы вообще познакомились?
— Просто случайно встретились в тайге. Мы с Ярой по лесу бродили, они с Денисом тоже. Оказалось, что мы соседи. Каких-то пять километров между избами — это по меркам тайги ничто.
— Не могу перестать думать о том, что этот человек творил, — пробормотала Юля. — Жуткие ритуалы, оргии… Как в наше время всё это может вообще иметь место? Тем более за столько лет никто не узнал, ни в чём не заподозрил. И столько людей шло за ним, слушало его.
— К сожалению, такой случай не единичный, — заметил Илья. — Ты почитай на досуге про подобные секты. Очень много их. Удивишься, до чего люди додумываются.
Юля действительно вечером залезла в интернет и прочла и про капитоновцев, которые «соблазняли и губили 'жён, дев и отрочат», и про хлыстов, занимавшихся самобичеванием, и якобы тоже увлекавшихся оргиями, которые они называли «сошествием духа Святого», и про многие другие подобные секты. Под впечатлением от прочитанного она полночи пересказывала всё это Илье, который что-то мычал сквозь дрёму, делая вид, что поддерживает разговор.
Конверт с письмом и флешкой было решено отдать следователю. Хотя он уже видел всё то, что на ней записано, но само письмо Матвея можно было расценивать, как его посмертные показания.
Денис Давыдов был задержан и сначала наотрез отказался общаться со следователем. Но потом, видимо, по совету адвоката, всё же согласился ответить на вопросы и признался, что никого не убивал, что Воскресенский заставлял его взять вину на себя при помощи угроз и шантажа. У самого Дениса имелось алиби. В день убийства он был в посёлке, покупал продукты, заезжал к родственникам, и его видело достаточно людей. Как оказалось, Воскресенский угрожал расправиться с его семьёй. А поскольку Давыдов знал, на что тот способен, то вынужден был согласиться. И лишь когда все сообщники Степана Аркадьевича, и он сам были задержаны, Давыдов решился рассказать правду.