Брошенная в тайге

— Я ещё читал, что все из разных городов, — добавил он. — Кто-то местный, пропал без вести, а кто-то был в розыске в другой стране или в другой области. Почему они сюда приезжали — никто не знает. Может, и правда маньяк заманивал, а потом убивал. Но никого так и не нашли пока. Да и у маньяка, вроде бы, какой-то свой почерк должен быть, жертвы между собой похожие. А тут ничего такого…

— А что, сейчас тоже находят? — Юля повернулась к ним.

Матвей же хмуро смотрел на дорогу и молчал.

— Года три уже никого не находили. Может, угомонился, — ответил Кирилл.

— А сколько всего тел было найдено?

— Ну, с десятого года, наверное, всё началось. Человек пять за всё время нашли. Но не факт, что убитых именно столько. Может, где-то в глухой тайге ещё жертвы лежат. Ненайденные пока. Были и другие, но там явно не тот случай. Кто-то заблудился, кого-то по пьяни зарезали и убийцу нашли. А вот так чтоб без явных увечий и голая — таких точно пять случаев было. И главное, их как раз примерно вот в такое время находили. Июнь, июль.

— Странно, у психов обычно весной обострение, — заметила Юля. — Хотя есть такие, кто весь год фигнёй страдает.

Она выразительно посмотрела на отчима. А потом снова повернулась к пассажирам:

— И что, ну совсем никаких следов на телах? Ничего? — усомнилась девушка, решив, что ей просто пересказывают местные страшилки, сплетни, что передаются тут людьми из уст в уста. — Вы сами-то их видели?

— Не, мы не видели. Витёк, друг мой, видел одну. Говорит, она зверями объедена была. Какие уж там следы.

— Мда… весело у вас… — Юля хмыкнула. — Мы тут иногда проезжаем, а такое впервые слышим.

Бреднев кивнул.

— О, вот тут остановите, — спохватился Кирилл. — Спасибо, что подвезли! А то пешком нам почти час тащиться.

— Да не за что, — отозвался Матвей.

— Ну, не скажите. На таких тачках обычно не останавливаются. А вы, сразу видно, человек хороший. Удачи и вам, и дочке вашей, — Кирилл задорно подмигнул, и добавил: — Красивая она у вас.

Юля демонстративно закатила глаза. И машина снова тронулась.

— Бред какой-то, да, папуля? — девушка нарочно протянула последнее слово, будто смакуя его.

— Не думаю. Деревня таёжная. Лишнего тут никто не скажет. Так что вряд ли это просто сплетни, — Бреднев никак не ответил на её издёвку.

— Надо будет почитать об этом в сети, — проговорила Юля. — Я впервые о таком слышу. Мне кажется, это выдумки всё. Интересно, зачем они нам свои имена и фамилии сказали? Вот оно нам надо?

— Тут все друг друга знают, люди привыкли вот так по простому общаться. Эх ты, городская жительница.

— Да, городская. И ни за что бы не стала жить в таких Богом забытых местах. Тут ещё и творится у них непонятно что.

— А говорила, что лучше в лесу остаться, чем со мной жить в одном доме, — напомнил Матвей.

— Я шутила.…Э, а зачем ты свернул на эту дорогу?

— Через лес короче. Быстрее домой доедем, — невозмутимо сказал Матвей.

— Ммм… — Юля напряжённо уставилась в окно.

Ей безумно хотелось спать. Машина мягко покачивалась на неровностях грунтовки. Дома остались позади. Теперь по обе стороны тянулся лес — сначала редкий, смешанный, потом всё более густой, хвойный. Сосны и ели смыкались над дорогой, образуя зелёный туннель, сквозь который пробивались косые лучи солнца.

Юля смотрела в окно, наблюдая, как мелькают стволы деревьев. У неё слегка кружилась голова и клонило в сон.

Звонок телефона Матвея прозвучал неожиданно громко в тишине салона. Он достал аппарат, одной рукой продолжая держать руль.

— Да, привет. Что? А, едем.

Его голос был спокойным, деловым. Юля украдкой посмотрела на него.

Он сказал название посёлка, через который они только что проехали.

— Ждёшь? Ну, отлично, — проговорил Матвей в трубку. — Скоро будем.

Он положил телефон на панель приборов и включил чуть громче музыку.

Машина свернула с основной грунтовки на ещё более узкую дорогу, скорее даже на широкую лесную тропу. Сосны здесь стояли плотнее, их ветви местами касались крыши автомобиля. Солнце сюда попадало с трудом, поэтому здесь начинало темнеть гораздо быстрее, чем на открытой местности.

Юля достала телефон, глянула время и обнаружила, что связь пропала.

— Жесть. Тут связи нет, — пробормотала она недовольно.

— Да, связь тут нестабильная, — кивнул Бреднев. — Может прерываться, а может пропасть совсем и не появляться несколько километров.

Юля положила телефон рядом на сидение и не заметила, как он соскользнул вниз на пол.

Машина продвигалась вперёд, подпрыгивая на корнях и камнях. Глухой стук днища о неровности отдавался в салоне, заставляя Юлю каждый раз вздрагивать. Она сжала пальцы на коленях, чувствуя, что очень хочется спать.

Дорога становилась всё уже. Ветви то и дело легонько царапали бока машины, издавая тихий скрежещущий звук. Впереди показался поворот, за которым дорога, казалось, совсем исчезала в густой хвое.

Внезапно музыка в салоне начала прерываться. Чистый звук сменился шипением, а затем вовсе пропал. Матвей потыкал кнопки на магнитоле, но в ответ — только тихое потрескивание.

— Приём здесь тоже плохой, — пробормотал он, выключая радио.

Его взгляд скользнул к навигатору, который уже несколько минут показывал только серый экран с надписью «Нет сигнала». Наступила полная тишина, нарушаемая только шуршанием шин по лесной подстилке и редким щелчком ветки о стекло. Юля отвернулась к окну и закрыла глаза.