Брошенная в тайге

— Ты спрашиваешь о моём прошлом, но сама не готова говорить о своём, — его голос был мягким, без упрёка. — Мы оба здесь по своим причинам, Юля. И, возможно, эти причины… похожи.

Она почувствовала, как краска приливает к лицу.

— Я не…

— Тебе не нужно объясняться, — перебил он. — Я не требую ответов. Просто хочу, чтобы ты понимала: иногда молчание — не обман. Это защита. Или… необходимость.

Яра, навострив уши, с интересом слушала их, явно чувствуя, что между людьми происходит что-то важное, что она не до конца понимает.

— Вы с Ярой… беглецы? — тихо спросила она.

Илья и Юля одновременно перевели взгляды друг на друга.

— В каком-то смысле, да, — наконец сказал Илья. — Но не от закона, если ты об этом. От воспоминаний. От ожиданий. От… самих себя, иногда.

Юля почувствовала, как в груди что-то сжалось.

— Здесь я нашёл покой. Тишину. Возможность быть собой, не притворяясь, — он посмотрел на неё. — И, возможно… тебя.

Юля опустила глаза, ужасно смущённая. Его слова повисли в воздухе, наполненные невысказанными смыслами.

— Уха готова, — объявил Илья, вставая. — Давай есть, пока горячая.

Яра радостно подскочила, словно ей тоже положена порция. Юля осталась сидеть, глядя на его спину, пока он разливал уху по тарелкам.

Она всё ещё ничего не знала о его прошлом. Не знала, от чего он бежал, что оставил позади. Но в его словах была правда — они действительно были похожи. Два человека, нашедших убежище в глуши, каждый со своими ранами, каждый со своими тайнами.

И, возможно, — подумала она, — именно эти тайны и делали их близость такой хрупкой и такой ценной. Потому что они доверяли не прошлому друг друга, а тому, что видят здесь и сейчас. Человеку, который готовил уху, заботился о ней, учил лесным премудростям.

— Спасибо, — тихо сказала она, когда он поставил перед ней миску с дымящейся ухой.

— За что? — спросил он, садясь рядом.

— За… понимание.

Илья кивнул, и в его глазах мелькнула тёплая искорка.

— Ешь. Потом, если захочешь, покажу тебе кое-что.

— Хочу, — оживилась девушка.

И в этот момент боль в ноге показалась не такой уж важной. Потому что была уха, пахнущая дымом и травами, был лес, и был этот загадочный человек, чьи тайны, возможно, когда-нибудь перестанут быть преградой, а станут мостом между ними.