Страница 85 из 98
Доминик Дюбуа, обычно такой самоуверенный и обходительный, на мгновение потерял дар речи, его лицо выразило искреннее замешательство:
— С чего вы так решили? - наконец спросил он, в его голосе звучало неподдельное удивление, он явно не ожидал такого поворота событий.
— Господин Дюбуа, пока машина везла нас к месту назначения, я не теряла времени даром и кое-что о вас узнала. Как я услышала, вы пользуетесь репутацией.. скажем так, человека, увлекающегося женским вниманием. Разговоры ходят разные, и, честно говоря, они не располагают к близкому знакомству. Поэтому, прежде чем мы начнем работать вместе, я хотела бы внести ясность в наши отношения. Мой отец доверил меня вам, я хочу, чтобы все было четко определено с самого начала. Я предлагаю нам построить исключительно дружеские отношения. Никаких двусмысленностей, никаких попыток сближения. Мне нужно ваше честное слово, что вы будете уважать мои границы, вы не станете предпринимать никаких действий, которые могли бы их нарушить. Я настаиваю на этом. Нас связывает исключительно деловое партнерство, я хочу, чтобы оно оставалось таковым. Уверена, вы достаточно проницательны для того, чтобы понять мою позицию, вы сможете принять мои условия. Я надеюсь на ваше понимание и готовность к сотрудничеству на взаимовыгодных условиях.
— Мадемуазель, я вас услышал, - хмыкнул озадаченный Доминик. Впервые за тридцать лет девушка позволила себе разговаривать с ним в подобном жестком тоне. Никто ранее не смог перед ним устоять, ни перед его обаянием, ни перед его властью. Молодой человек привык, что его слова воспринимаются как закон, а тут.. Клэр, казалось, не впечатлена, - но, все же, я не могу вам дать слово, которое, в конечном итоге, я не смогу сдержать, - и это была чистая правда. Доминик всегда ценил честность, особенно в деловых вопросах. Он понимал, что сейчас на кону стоит нечто большее, чем просто сделка, - Клэр, мне бы не хотелось вам врать.. - Доминик замолчал, искал нужные слова. Врать девушке было бы не только нечестно, но и.. неприятно. В ее взгляде читалась такая решимость и такая непоколебимая вера в то, что она делает, что обмануть ее было бы равносильно предательству. И это чувство, неожиданно возникшее в его душе, заставило Доминика на мгновение растеряться.
— Месье, вы все еще на что-то надеетесь? Ваша уверенность в себе меня просто поражает. Позвольте вас спросить, откуда она берется? Вы действительно думаете, что я паду ниц к вашим ногам? Что я стану одной из тех, кто легко отдается вам? Вы представляете себе, что мы займемся любовью, как кролики, бездумно и бесчувственно? Неужели вы полагаете, что я не ищу чего-то большего? Нежности, верности, любви, в конце концов?
— Мадемуазель, вам не кажется, что вы выбрали не самый лучший момент для выяснения наших отношений?
— Месье Дюбуа, вы заблуждаетесь! У нас нет с вами отношений! - глаза Вероники метали молнии, - я вам даже больше скажу, их в принципе не может быть! Вы, точно, не герой моего романа и никогда им не станете!!!
— Как знать.. - прошептал молодой человек тщательно скрывая возбуждение, он помнил да и что греха таить, он никогда не сможет забыть первый минет Клэр Рево с его непосредственным участием. Девушка без вопросов сделала ему приятно, Доминик был уверен в том, что это было сделано в первый, что вызывало в нем гордость и чувство значимости, и, самое главное, не в последний раз.
Детка, я всему тебя научу, ты будешь неоднократно кончать в моих объятиях.
Я вопьюсь язычком в твою сладенькую писечку, я совершу там гигантский переворот.
Клэр, ты будешь извиваться подо мной, просить меня не останавливаться.
Ты будешь кричать:
“Еще!! О-да, да, да!!! Еще!!!”
Тебя накроет оргазм такой силы, что ты будешь просить еще и еще.
Клэр, ты привяжешься ко мне красной нитью страсти, ты подсядешь на мой член, как на наркотик, ты будешь умолять меня о новой дозе.
И, да, я уверен в себе.
Еще не одна дама не посмела сказать мне “нет”!
Меня зовут Доминик Дюбуа.
Я неотразим!!!
— Милая, пойдем я представлю тебя госпоже Михайловской. Она давно уже за нами наблюдает, я заметил, как она заинтересована нашей парой, - самоуверенно заявил Доминик, молодой человек решил сменить тему, прекратить бессмысленную перепалку.
Я мужик, последнее слово останется за мной!
- Никакая я вам не “милая”! - рявкнула Вероника, - впредь, в беседе со мной я очень рекомендую вам оставить столь унизительный для меня фамильярный тон. Разговаривайте так с вашими профурсетками, поклонниками вашего пениса, - девушка с иронией, пристально посмотрела спутнику в глаза, - большого ли?.. Это спорный вопрос. В чужих руках член всегда кажется огромным, жаль только, что мечта порой не совпадает с реальностью.. Я весьма сочувствую вам, дорогой.. - Клэр притворно вздохнула, с трудом сдерживая смех, который так и рвался наружу.
— Пока ты сама увидишь, не узнаешь, - в Доминике закипала ярость, ему стоило больших усилий сдержать гнев. На этот раз Клэр его неприятно поразила, она первая, явно не скрывая пренебрежения, посмела оскорбить его “мужское достоинство” нелестно высказаться о безусловно, что греха таить, огромном размере его орудия любви.
— Месье Дюбуа, иди те на.. - Вероника старательно пыталась вспомнить все матерные жаргонные выражения, которым ее научила Валерия, многие из них она даже записала, жаль только девушка забыла взять на прием тетрадь, - если вас что-то не устраивает, я вас не держу. Я справлюсь сама, мне не впервой самостоятельно решать мои проблемы. У меня нет сомнений в том, что именно вы, а не мой отец, выразили инициативу меня сопровождать. Так вот, я хочу сразу расставить приоритеты: я босс, вы мой подчиненный. Желательно молча, следуйте за мной. Так уж и быть, я разрешаю вам представить меня змее, ой, простите, я ошиблась, я хотела сказать госпоже Михайловской. Доминик, почему вы стоите, как истукан? Я, как ваша хозяйка, приказываю вам, немедленно следуйте за мной! - окончательно охреневший Дюбуа от неожиданного хамства его всегда благовоспитанной спутницы из интеллигентной аристократической семьи, прирос к полу, - ну же, пойдемте!
— Клэр, извинитесь передо мной за ваши дерзкие слова! - молодой человек, пылал, его щеки покрылись ярким румянцем, в голосе сквозило неприкрытое возмущение.