Страница 49 из 98
Меню модного места включало в себя много изысканных французских блюд. Я выбрала классическую утку с вишневым соусом и свежевыжатый ананасовый сок. Валерия с папочкой остановили свой выбор на ламбрекене с картофельным пюре и трюфельным маслом. Вышколенный официант довольно быстро принес нам заказ, мои глаза загорелись от восторга. Блюда выглядели так, словно это было произведение искусства.
Когда настало время десерта нам принесли великолепный тирамису и торт с ягодами.
В этот момент вечернее освещение стало еще более мягким, Эйфелева башня залилась сиянием, придавая всему происходящему магический оттенок.
В конце ужина Валерия с отцом подняли бокалы, я чокнулась с роднульками соком, за самые незабываемые моменты в Париже, мы улыбались друг другу – этот вечер останется навсегда в нашей памяти.
Я чувствовала себя полной вдохновения и счастья. Я ощущала в себе невероятный прилив сил, словно у меня за спиной выросли крылья. В груди разлилось тепло, похожее на предвкушение чего-то грандиозного. И это несмотря на то, что будущее, которое меня ждало впереди, было туманным и, возможно, даже пугающим. Но сейчас, в этот самый момент, я была полна вдохновения и счастья.
Именно в этот момент, когда мир мне казался таким ярким и многообещающим, в моей голове родилась идея. Идея, которая затмит собой все мои страхи и сомнения. Идея, которая заставит кровь застыть в жилах даже у самых жестоких. Я придумала месть. Месть, которая превзойдет даже самые кровожадные фантазии моей Валерии.
В моей голове выстроилась сложная, многоступенчатая схема, каждый элемент которой был отточен до совершенства. Я видела, как всё будет происходить, ощущала каждый шаг, каждый поворот сюжета. Это будет не просто месть Олегу и Оксане – это будет искусство. Искусство, созданное из боли, предательства и, конечно же, триумфа.
Я знала, что это будет долго, сложно и, возможно, опасно. Но сейчас, в этот момент, меня это не пугало. Меня вдохновила сама идея, сама возможность вернуть себе то, что было у меня отнято.
Я знаю, что я сделаю это.
Во мне нет больше сострадания.
В свое время, меня никто не пожалел..