Страница 8 из 122
— Слушайте, ну почему тут такая дискриминация по половому признаку? Женщины отдельно молиться должны. Почему нельзя, как у нас, всем вместе в церкви рядом стоять?
Я закашлялась, а Кристина, хохотнув, ответила:
— Видишь ли, дорогая, мы христиане, стоим во время молитвы, а мусульманам нужно очень низко наклонятся, стоя на коленях. Как бы тебе сказать поприличнее? — Крис подняла глаза к потолку, помолчала и, улыбнувшись, добавила: — Обтянутый чёрной материей зад кланяющейся женщины не должен отвлекать мужчин от общения с Богом и наталкивать на очень непристойные мысли. Это называется искушением. Поэтому мужчины молятся внизу, а женщины наверху.
Выйдя на улицу после посещения мечети, мы подошли к месту, где уже собралась вся остальная группа. Гид объявил свободное время и попросил не опаздывать к автобусу.
Небольшими группками туристы разбрелись по парку. Мы тоже решили самостоятельно осмотреть остальные достопримечательности.
Неспешно направляясь в сторону нашего автобуса, мы глядели по сторонам, удивляясь красоте и чистоте этого города. Кристина постоянно задавала вопросы, на которые у меня просто не было исчерпывающих ответов.
Рассматривая людей, которые попадались нам на встречу, она, как профессионал, отмечала различия между нашими внешними данными.
Решив отдохнуть, мы сели на ближайшую лавочку. Мимо нас неспешно прогуливались люди. Немного помолчав, Кристина спросила:
— Ты заметила, какие у них красивые девушки? Даже молоденькие искусно накрашены, и у всех поголовно сделаны губы. Мужчины тоже очень достойно выглядят, молодые и в почтенном возрасте.
— Да. Только куда девается красота у женщин постарше? Какие-то все уставшие, блёклые и с безнадёгой в глазах. Неужели замужняя жизнь так тяжела для них? Вот чего я бы точно не хотела для себя, — пробурчала я, провожая глазами двух женщин в национальной одежде.
Подруга улыбнулась и, щелкнув меня по носу, сказала:
— Не грусти! Нам-то это точно не грозит.
Подойдя к месту сбора, стали ждать когда все остальные подойдут. Потихоньку подтянулись опаздывающие, и мы с облегчением загрузились в автобус.
Было видно,что туристы из нашей группы уже немножко устали, хотелось есть и пить.
Последняя локация никого особо не впечатляла, и все ждали похода в ресторан, чтобы попробовать национальную кухню. Подгоняемая уставшим гидом, группа поднялась на смотровую площадку в лифте, набившись как селёдки в банку.
Уже не хотелось делать фотографии, и Оле мы позировали с унылыми лицами. Со стороны резиденции президента, сидя за красными огораживающими лентами, за нами зорко наблюдали два гордых чеченских «орла». Они самоотверженно следили за тем, чтобы туристы, не дай Бог, случайно не запечатлели то, что не нужно, и не пополнили ряды нечаянных республиканских шпионов. С уважением отнесясь к их работе, и к чужим законам, ещё немного полюбовавшись городом, мы спустились вниз.
Через некоторое время нас привезли в уютное кафе, которое находилось в центре города. Красивая девушка подала меню. Не открывая его, муж поинтересовался:
— Нам хотелось бы попробовать национальную кухню. Что вы нам посоветуете?
Официантка, не задумываясь, ответила.
— Тогда предложу вам чеченское национальное блюдо жижиг-галнаш: говядина с галушками из пшеничной или кукурузной муки. Подаётся с чесночным соусом и наваристым бульоном. Мясо может быть на выбор: баранина или курица. Блюдо по объёму большое, можно заказать одно на двух человек.
Девочки заказали себе на двоих этот жижиг. Саня же сказал, что съест слона и один точно справится. Я ограничилась салатом и травяным чаем с хингалш — это такие лепешки с тыквой.
Нужно отдать должное: заказ принесли быстро, девушки официантки все расставили и пожелали приятного аппетита. Мы с удовольствием принялись за обед.
Минут через пять Кристина отложила вилку и, нагнувшись ко мне, прошептала на ухо:
— Марина, что происходит? По-моему, этот джигит за соседним столом не сводит с тебя глаз.
Я подняла взгляд и чуть не упала в обморок: неподалёку сидел мужчина из моего сна.
Передо мной моментально пролетели все события, которые я как бы переживала, когда-то в далёком прошлом.
Моё взросление, отец с братом, свадьба с этим человеком, нападение врагов и падение в пропасть.
Дыхание стало прерывистым, в глазах потемнело, и я почувствовала, что мне не хватает воздуха.
Кристина сжала мою руку и прошептала:
— Что ты так побледнела? Тебе плохо?
Я с трудом оторвала взгляд от мужчины напротив, посмотрела на подругу и сказала:
— У меня, что-то закружилась голова. Очень душно. Пожалуйста, пойдём со мной, освежимся.
Сашка встрепенулся и начал вставать:
— Давай я с тобой схожу.
— Санек ты в своём уме? В общественном месте, в центре Грозного собрался идти с женой в туалет? Да тут за ручку ходить запрещено со своей половиной. Сиди, мы сейчас вернёмся, — Кристина многозначительно посмотрела на него и, взяв меня за руку, вывела из-за стола.
Умывшись и немного придя в себя, я, судорожно вздохнув, сказала:
— Крис это он…
— Кто он, Марина? Не пугай меня, — встревожено ответила Кристина, посмотрев на меня широко открытыми глазами.
— Это мой муж из сна. Я тебе рассказывала. Только сейчас он намного старше, чем в нём. Его зовут Умар, я узнала его из своих снов. Это какая-то фигня, так не бывает. Это сюр какой-то.
Кристина смотрела на меня, не отрываясь:
— Та-а-а-ак… Знаешь, я, конечно, умом понимаю, что такого не бывает. Но про переселение душ я много чего слышала. А что, если это действительно то, о чём я думаю? И вы встретились не случайно?
Меня шокировали её слова, в памяти постоянно вспыхивали чуждые мне воспоминания.
Я покачала головой и возмущенно ответила:
— Кристина, что ты такое говоришь? Вот сейчас в нескольких метрах отсюда, сидит мой Сашка. Самый лучший и любимый человек, с самого детства. Он мой муж и отец нашей дочери.
— Да это понятно всё. Но что мы будем делать теперь?
Крис протянула руку и вытерла пот с моего лба.
— Ничего не будем. Пообедаем, сядем в автобус и поедем в Пятигорск.
Мы вышли из туалета и, не поднимая глаз, прошли мимо столика этого странного мужчины в военной форме.