Лабиринты моих снов

Глава 32

Марина

Обойдя машину, Руслан сел за руль и включив поворотники, плавно вошёл в поток движения. Находясь в каком-то оцепенении, я неотрывно смотрела перед собой. Кристина, найдя мою руку, сжала её и нагнувшись прошептала на ухо.

— Клянусь, я не знала, что он не один.

Кивнув в ответ, я, тоже сжала её руку и отвернусь к окну. Ночной город сиял огнями, стремительно проносясь за окнами автомобиля.

Мужчины, что-то негромко обсуждали, периодически переходя на свой язык. Кристина кашлянула, и, протянув руку похлопала Руслана по плечу.

— Ребята, а вам не кажется, что разговаривать при нас, нужно на русском?

Руслан повернулся и сказал:

— Душа моя, некоторые определения, не переводится на ваш язык. Поверь. Ничего такого, что касается вас, мы не обсуждали. Решали рабочие вопросы. Прошу тебя…Впредь не нужно встревать в разговор мужчин. Когда ты станешь моей женой, тебе придётся соблюдать некоторые правила. Амир мой брат, поэтому сейчас это приемлемо, но не в других случаях. Любимая, давай об этом поговорим позже.

Кристина было, открыла рот и тут же его захлопнула. Наверное, фраза, «станешь моей женой», её вовремя остановила. Она откинулась на сиденье и ошеломлённо замолчала.

Я пребывала в каком-то шоке. Чтобы моя, острая на язык подружка, проглотила замечание от мужчины⁈ Это, я, не знаю, что должно произойти. В другой ситуации, она бы уже изошлась сарказмом, и выдала бы свою любимую фразу из анекдота. «Мне пофиг, с какой стороны у тебя тюбетейка».

Но Кристина открыла телефон и отрешённо перебирала посты в соцсетях.

Вот тебе, и, «молчи, женщина»…

Но с другой стороны. Мне понравилось, как Руслан с ней разговаривал.

Мягко с уважением, как разговаривают с любимым ребёнком, пытаясь донести до него истину.

Иностранные хиты сменяли друг друга. Мужчины, всё, также периодически переговаривались между собой. Вскоре мы упёрлись в шлагбаум, и Кристина, порывшись в сумочке, передала Руслану брелок с пультом управления.

Подъехав к подъезду, Руслан вытащил ключ из замка зажигания и отдал его Амиру. Потом, повернувшись назад, сказал Кристине:

— Пошли домой…Ребятам надо поговорить.

Кристина умоляюще посмотрела на меня, и открыла дверь автомобиля,

— Мариш. Я правда не знала. Если, что, звони. Поговорите, поднимайтесь…Чай попьём.

Они ушли, хлопнув дверями, а мы так и остались сидеть каждый на своём месте.

Амир вышел из автомобиля. Попинал колёса по кругу, и открыв дверь с моей стороны, протянул руку.

— Марина, пересаживайся вперёд.

Я молча приняла его помощь. Выйдя из автомобиля, я вдохнула в себя пряный аромат сирени, что источал огромный куст, возле подъезда. Перебравшись, на переднее сидение, я сняла обувь, и с удовольствием вытянула ноги.

— Посидим здесь, или поедем, где-то поужинаем? Ты голодная? — спросил Амир, заводя машину.

Я отрицательно покачала головой и сказала:

— В кафе, точно не хочу…Насиделась уже.

Амир кивнул и утвердительно заявил:

— Тогда поехали ко мне. Накормлю тебя мясом.

Я молчала…Во мне боролись два чувства. С одной стороны, я не хотела давать ему авансов, а с другой — на меня накатилось какое-то безразличие. Будь что будет.

Мы зашали в квартиру. Амир включил свет в прихожей и помог снять куртку. Потом он мягко усадил меня на обувницу. Присев у ног, бережно избавил от туфель. Эта неожиданная забота и прикосновения его пальцев к лодыжкам, вызвали бурю эмоций. В них присутствовала некая интимность. Как будто всё уже решено. Как ни странно, меня это не пугало, а наоборот будоражило.

— Иди не кухню, она слева по коридору. Я сейчас переоденусь и приду.

Я кивнула и, чувствуя лёгкую неуверенность, направилась в указанную сторону. Включив свет, огляделась. Кухня была просторной, но без излишеств: — тёмные фасады мебели, аккуратно расставленная посуда, на подоконнике несколько горшков с зеленью.

Подойдя к столу, опустилась на один из стульев и рассеянно провела ладонью по гладкой деревянной поверхности. В голове было пусто, и даже недавние переживания казались далёким, будто происходили с кем-то другим.

Минут через пять в дверном проёме появился Амир. Теперь он был в тёмных спортивных штанах и простой футболке, волосы слегка растрёпаны. Взгляд его был спокойным, но в нём читался интерес, смешанный с чем-то ещё — чем-то, что вызывало у меня лёгкую дрожь внутри.

— Уютно у тебя, — сказала я, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

— Рад, что тебе нравится, — улыбнулся он и, подойдя ближе, поставил на плиту сковороду.

— Сильно голодная? Если срочно нужно, что-то пожевать, сделаю бутерброд.

— Пока терплю, — усмехнулась я, наблюдая за тем, как он ловко управляется с продуктами.

Он достал из холодильника мясо, овощи, пару бутылок с какими-то соусами. Я смотрела на него, но в голове всё ещё звучал внутренний голос, тянувший в разные стороны. Остаться? Уйти? Оставить всё как есть и просто насладиться моментом?

— О чём задумалась? — спросил он не оборачиваясь.

Я помедлила, раздумывая, стоит ли говорить вслух, но вдруг сама не заметила, как произнесла:

— О тебе.

Он замер на мгновение, а потом, медленно повернув голову, взглянул мне прямо в глаза.

— И что обо мне думаешь?

Я прикусила губу, не зная, что ответить. Ведь даже сама до конца не понимала, готова ли я к тому, что неизбежно произойдёт.

Я вздохнула, и немного подумав, ответила:

— Пока, ещё не определилась. В моей размеренной жизни произошли необратимые изменения. И я не знаю, что мне теперь делать.

Амир сдвинул с доски мясо на сковородку, прикрыв всё крышкой. Налив сок в стакан, он придвинул его ко мне.

— Расскажешь, что произошло? Руслан мне вкратце объяснил, но хочу услышать, твою версию.

Несколько минут, я собиралась с мыслями, а потом выдала всё, что случилось за последнюю неделю.

Амир слушал не перебивая, а когда я закончила, спросил:

— Что собираешься делать?

Я на минуту зависла, а потом твёрдо произнесла:

— Буду разводиться. Всё, что имело ценность, в одно мгновение перечеркнуло, то, что произошло шесть лет назад. Я не знаю, что будет с Ольгой дальше, но эту ситуацию я не могу принять. Ощущение, что меня предали самые близкие, не отпускает.

Амир молча смотрел на меня. И в этот момент я была ему благодарна за тишину. Он кивнул, задумчиво постукивая пальцами по столешнице. В его взгляде не было осуждения или жалости. Только внимательность и что-то ещё.