Страница 55 из 122
— Вы присаживайтесь ребята, сейчас чайник закипит. Или, может, обед погрею? — спросила Галина Петровна, убирая в сторону полотенце.
— Вы не беспокойтесь, пожалуйста, нам, если честно, уже надо ехать. Назначено к двум, и не хотелось бы опаздывать. — Саня начал вставать, но Олина мама, поставила на стол кружки и подвинула к нам пирог.
— Совсем голодными, я вас не отпущу. Не хватало ещё, думать о еде, в тот момент, когда вы будете разговаривать с врачом. Так что, мойте руки, и давайте пить чай.
В этот момент зашёл Ваня и, смешно пришепётывая сказал:
— С бабулей спорить бесполезно, она у нас генерал…
Ровно в два часа дня, мы стояли возле ординаторской и ждали заведующего отделением. Немолодой, но подтянутый мужчина, с элегантной сединой, стремительно шёл по коридору. Полы его белого халата развевались при каждом шаге. А во взгляде читалась привычная сосредоточенность. Пациенты и персонал уважительно здоровались с ним, он же доброжелательно кивал им в ответ.
Доктор остановился перед нами, быстро окинул взглядом с головы до ног, протянул мужу руку для приветствия и спросил:
— Вы по поводу Ольги Нозарчук? Мне звонили. Проходите…
Заведующий распахнул дверь в ординаторскую и жестом пригласил нас войти. Внутри пахло кофе, какой-то терпкой мужской водой, табаком и слегка выветрившейся свежей краской — видимо, недавно делали косметический ремонт.
— Присаживайтесь, — он указал на стулья у стола, сам уселся напротив и раскрыл папку с документами. — Ну что, я могу сказать. Скрывать от вас диагноз, не вижу смысла. По результатам анализов и МРТ, мы собрали консилиум и приняли решение переводить пациентку, именно в вашу больницу. Так что не было смысла, проделывать такой путь, вы всё теперь узнаете непосредственно на рабочем месте.
Скрепив руки в замок, Саша положил их на стол, и глядя на врача, тихо спросил:
— Что с ней?
Доктор посмотрел в блокнот на столе, видимо, чтобы прочитать имя и фамилию мужа.
— Александр Юрьевич, у Ольги Ивановны выявлена опухоль мозга, недоброкачественная.
В комнате повисла тишина, время вдруг остановилось, и только гулкий стук часов на стене напоминал, что оно продолжает идти. Я почувствовала, как Саша сжал мои дрожащие пальцы.
— Какой прогноз? — глухо спросил муж.
Заведующий убрал очки, провёл рукой по лицу, и чуть помедлив, ответил:
— Случай сложный. В вашей больнице хорошие специалисты, думаю, они примут правильное решение по тактике.
— Когда её переводят? — спросила я, стараясь говорить спокойно, но голос предательски дрожал.
— Завтра утром. Мы подготовим документы и организуем транспортировку.
Доктор закрыл папку и посмотрел прямо на нас. В его глазах не было отстранённости — только усталое сочувствие. Он знал, каково это — сообщать такие новости.
Саша встал первым и пожал доктору руку.
— Спасибо. Мы всё поняли.
Я последовала за ним, и мы молча вышли в коридор. Меня бил мелкий озноб, я обняла себя руками и, дрожа, произнесла:
— Даже не представляю, как можно такое сказать Галине Петровне.
Сашка обнял меня и притянул к себе.
— Пойдём, сядем в машину. Я позвоню Олиному отцу. Он всё-таки, человек — военный, стойко воспримет такую информацию и сможет тактично донести её до матери Оли.