Страница 119 из 122
На обратной дороге Амир вёл машину молча, лишь иногда поглядывая в мою сторону. Я сидела с закрытыми глазами, прижавшись лбом к прохладному стеклу.
— Всё нормально? — спросил он, не сводя глаз с дороги.
— Меня тошнит, — тихо ответила я. — Останови машину.
Амир сразу съехал на обочину, заглушил мотор. Я выскочила из машины, сделала пару шагов в сторону, сгибаясь пополам. Холодный воздух резанул по щекам, но облегчения не принёс. Подошёл Амир, молча, не задавая лишних вопросов, просто стал рядом, положив руку мне на спину.
— Тебе плохо? — тихо спросил он.
Я кивнула.
— Не как от еды… Это что-то другое.
Он нахмурился, внимательно посмотрел на меня.
— Когда в последний раз у тебя были?.. — начал он, но я перебила, чуть смущённо:
— Недели полторы назад должна была начаться.
— И не началась?
— Нет. И грудь болит. И это утро… Это уже не первый раз.
Он замер. Потом взял мои руки в свои, тёплые, надёжные.
— Ты думаешь?
— Думаю, что да.
Мгновение он просто смотрел на меня, и вдруг на его лице появилась та самая искренняя, сияющая улыбка, которую я видела только в особенные моменты.
— Марина, ты серьёзно? Ты беременна?
Я не знала, что ответить. Может, да. Может, нет. Но он вдруг притянул меня к себе, крепко обнял, прижал, как будто боялся, что исчезну.
— Я… Не могу передать, как я счастлив. Аллах велик. Это… Это же наш ребёнок, ты понимаешь? Он должен был прийти.
Он отступил на шаг, заглядывая в глаза, почти не веря.
— Я чеченец. У нас дети — это благословение. Самое главное в жизни.
Я вдруг почувствовала, как всё внутри успокаивается, как будто страх ушёл. Его слова были как оберег.
— Завтра поедем к врачу, ладно? — сказала я.
— Завтра с утра. И если ты беременна, я куплю тебе мандаринов и грецких орехов. Мама говорила, это полезно.
Я засмеялась, впервые за день легко и искренне.
На следующее утро мы уже сидели в клинике, где было светло и спокойно. Молодая врач с приятной улыбкой пригласила нас в кабинет и попросила меня прилечь на кушетку. Она провела датчиком по моему животу, чтобы оценить состояние плода.
Амир сидел рядом, вцепившись в подлокотники кресла. На экране появилась крошечная точка, еле заметная, но уверенная.
— Поздравляю, — сказала врач. — Четыре недели. Всё в порядке.
Амир резко выдохнул, будто сдерживал дыхание всё это время. Его пальцы нашли мои, он сжал их и, не отрываясь от экрана, прошептал:
— Аллах дал нам новую жизнь. Я обещаю, я буду лучшим отцом. И ты будешь самая лучшая, мама.
Я смотрела на это крошечное чудо на мониторе, и сердце наполнилось тёплым, сияющим светом.