Страница 117 из 122
Я повернулась к нему. Ждала. В салоне повисла тишина. Я повернулась к нему лицом.
— Говори.
Саша провёл рукой по лицу, как будто стирал с себя что-то липкое, тяжёлое.
— Я давно хотел поговорить с тобой честно. Мы столько тянули, надеялись, что всё как-то само… пройдёт. Но не прошло. — Он сделал небольшую паузу и продолжил:
— Кристина мне всё рассказала. О твоих снах и других вещах. Для меня это не то чтобы удивительно, но просто непонятно. Ты же знаешь, я человек рациональный и далёкий от подобных вещей. Единственное объяснение всему, что произошло, — это какая-то химия и гормоны. Ну да ладно. Надо как-то жить дальше.
Я кивнула.
— Да. Мы с тобой ушли в свои жизни, и между нами ничего не осталось. Только Настя. И прошлое.
— Я не держу зла, — произнёс он. — Ни за твои решения, ни за то, как всё обернулось. Жизнь сложная. И да, я виноват. Но я хочу, чтобы дальше всё было честно. По-взрослому. Без скандалов и грязи. Ради Насти. И ради нас самих.
Я прижала пальцы к вискам, пытаясь удержать на месте обрушивающиеся мысли.
— Я понимаю, — тихо вздохнула я. — Саша, мы с тобой прошли много. И у нас есть дочь… Ради неё мы должны остаться в мире. Я не хочу суда, не хочу делёжки. Давай просто оформим всё мирно. Настасья уже взрослая. Живёт своей жизнью. Но ты прав. Мы должны остаться теми, кому она может позвонить в любой момент без страха, что её родители друг с другом не разговаривают.
Он кивнул.
— Квартиру оставляю вам с Настей. Сам буду жить на даче, машину тоже хочу оставить себе, не вижу смысла её продавать. Разделим счёт честно. Если хочешь, подключим юриста, чтобы всё было чисто и спокойно.
— Не нужно юриста, — тихо сказала я. — Мы ведь взрослые люди, правда?
Он улыбнулся слабо, впервые за день.
— Правда.
В его взгляде сквозила благодарность и, кажется, облегчение.
— Я хочу быть рядом с Ваней. Но не навязываться. Он ещё ребёнок, и ему нужно время.
— Будь с ним, — сказала я. — Он потерял мать. А ты — единственный, кто у него остался по-настоящему. Бабушки с дедушками, это, конечно, хорошо, но ничто не заменит ему отцовское плечо.
Мы замолчали. Только мотор тихо урчал, и сквозь приоткрытое окно проникал прохладный вечерний воздух.
— Спасибо, что не кричишь, — сказал он наконец. — Что не мстишь.
Я усмехнулась, но в моих глазах стояли слёзы.
— Мы уже слишком взрослые для мести. И слишком устали, чтобы кричать.
Он кивнул, протянул руку и осторожно сжал мою ладонь. Мы ещё немного посидели в тишине, глядя вперёд, туда, где в окне горел свет моего родного дома. Казалось, внутри уже накрыт стол и нас ждут. Ждут в молчании, с тревогой, с пониманием.
— Ну что ж, — сказала я наконец. — Спасибо, что подвёз.
— Спасибо, что осталась поговорить, — ответил он.
Я открыла дверцу, но, прежде чем выйти, коротко взглянула ему в глаза.
— Будь счастлив, Саша. По-настоящему. И… береги себя.
Он кивнул.
— И ты, Марина. Надеюсь, теперь ты будешь счастлива.
Дверь захлопнулась, и я пошла к дому, чувствуя, как внутри отпускается что-то, что давно держало на привязи. Сегодня был прощальный день. И с Ольгой, и с прошлым.
Я прислушалась к тишине, окружавшей меня. И впервые за долгое время я ощутила, как свободно дышу.