Страница 115 из 122
— Я приеду завтра, — сказал он, поднимаясь. — Привезу материалы по делу Шамиля. А ещё я поговорю с органами опеки насчёт сына Орловой. Я знаю один хороший центр, не интернат, место достойное, с хорошими условиями. Попробуем сделать всё, чтобы он туда попал.
Елена Эдуардовна встала и чуть склонила голову.
— Руслан… Спасибо вам. Вы как… последний порядочный человек в этом мире. Мы теперь все должны вам.
Он усмехнулся, застёгивая папку:
— Вы никому ничего не должны. Вы выстояли. А остальное… Доверьте мне.
На пороге он обернулся, задержал взгляд на Алине. Она снова сидела, обняв колени, уткнувшись в них лицом. Но теперь её дрожь казалась другой. Не отчаянием, а облегчением.
И впервые за всё это время Руслан понял: конец действительно близко. И это — хороший конец.
Всё это рассказал нам Руслан, когда мы сидели на кухне загородного дома. Амира уже выписали. Ну как выписали? Отдали под мою ответственность после того, как он целую неделю выпрашивал выписку у главного врача. Амир клялся, что он уже выздоровел и на нём заживает всё, как на собаке. Но ночами его всё ещё мучил надрывный кашель, который остался после ранения в лёгкое.
— Брат, как дела у Саида? — спросил мой герой, с благодарностью принимая из моих рук чашку тёплого молока.
Руслан покачал головой и вздохнул.
— Саид держится. Но знаешь… Ему непросто. Быть роднёй такому, как Шамиль, — это уже тяжело. А уж выступить против него — почти подвиг.
Амир медленно кивнул, опираясь на подушку:
— Он пытался у него бизнес отобрать. И клуб этот…
— Да. И не только клуб, — Руслан сжал кулаки. — Шамиль хотел стереть Саида с карты. Разорить, выжить из города. Всё из-за старой обиды и зависти. Саид всегда был первым, кто достигал успеха своим трудом. Шамиль же не мог смириться с тем, что кто-то из его близких превзошёл его. Когда родственники узнали, что он всё это время был жив, они отказались его хоронить.
Я слушала его молча. Мне вдруг показалось, что Саид, как рассказывали ребята, — один из тех редких мужчин, в которых есть достоинство, спокойствие и сила. Но теперь я осознала, насколько глубока была его боль. Быть братом человека, который носит такую же фамилию, но в любой момент может разрушить твою жизнь, — это действительно страшно.
— Удивительно, как люди, у которых одна кровь, могут быть настолько разными, — произнёс Амир, погружённый в размышления.
Рус со вздохом произнёс:
— Шамиль, кажется, забыл, что нельзя идти против своей крови. Если ты предашь, она тебя в себе утопит.
Он поднялся из-за стола и посмотрел на нас с твёрдой уверенностью:
— Утонул не из-за крови. А потому что думал, что сильнее всех. А сильнее всех — правда. И такие, как мы и Саид. Которые встают и говорят: «Хватит».
Мы снова замолчали. За окнами начинал расцветать вечер, тот самый тёплый, июльский, когда кажется, что в мире снова можно дышать полной грудью. И в этой тишине мы чувствовали: тьма отступила. Пусть не навсегда, но достаточно, чтобы снова жить.
Мы с Кристиной тихо поднялись и пошли готовиться ко сну. Проходя мимо кухни в кладовку, я услышала, как Амир говорит Руслану:
— Спасибо. Ты в очередной раз спас меня от смерти. И всё решил.
Руслан приблизился к нему, положил руку на затылок Амира и, склонив голову, уткнулся лбом в его лоб.
— А как иначе? Ты же брат мой… Но не забывай. Это Марина сделала всё невозможное, вытянув тебя с того света.
— Об этом я не забуду никогда, — серьёзно произнёс Амир.