Страница 113 из 122
На пятые сутки утром всё изменилось. Мои руки, привычно лежавшие поверх его, вдруг ощутили лёгкое движение. Едва ощутимое. Потом, снова.
— Амир? — прошептала я, резко выпрямившись. — Амир, это я. Если слышишь, сожми руку.
Молчание. Только гудение приборов. Но потом веки дрогнули. Медленно, тяжело, словно сквозь толщу воды, он приоткрыл глаза. Затуманенный взгляд заскользил по потолку, потом нашёл меня. И в нём — слабая, но отчётливая улыбка.
— Ты… здесь.
Я расплакалась. Тихо, стараясь не издавать звуков, но не в силах сдержаться. Я взяла его лицо в ладони и нежно поцеловала в лоб.
— Конечно, здесь… Где мне ещё быть, — прошептала я.
Он слабо улыбнулся, слегка изогнув уголки губ. Хотел ещё что-то сказать, но лишь вздохнул. Я приложила палец к его губам.
— Тсс, не говори. Ещё рано. Я рядом. Я всегда буду рядом.
Перед тем как покинуть больницу, я заглянула к заведующему отделением и положила на его стол два заявления: на отпуск и увольнение.
Иван Петрович, сняв очки, внимательно изучил документы. Вздохнув, он размашисто поставил свои подписи и вернул мне их. Его глаза, окружённые глубокими морщинами, смотрели на меня с грустью и сожалением.
— Всего хорошего вам, дочка, берегите себя, — сказал он, махнув рукой, и, уставившись в окно, добавил: — Эх, молодёжь…
Через три дня его состояние стабилизировалось, и Амира перевезли в госпиталь. Палата была отдельной, светлой и просторной, с видом на парк. Благодаря содействию его руководства, у меня не возникло никаких проблем с посещением пациента.
Он много спал, почти весь день, а я всё это время сидела рядом, прокручивая в голове каждую минуту, проведённую без него.
Кристинка, как настоящая «мамочка», приезжала к нам в госпиталь с пластиковыми лоточками, наполненными едой для Амира. Пока меня не было, она от скуки пересмотрела все кулинарные блоги о мусульманской кухне и начала экспериментировать. Амир стойко переносил её заботу, но иногда с мольбой смотрел на меня, как будто прося о помощи. Я, смеясь, умерила её пыл и посоветовала лучше кормить своего мужчину. Тем более что Руслан практически не появлялся после того, как Амиру стало лучше. Он постоянно пропадал в отделе почти сутками, стараясь поскорее закрыть дело о преступнике Шамиле Эдиеве.
Молчал в переписках, не отвечал на звонки, появился только один раз взглянуть на Амира, пока тот спал, убедиться, что тот в безопасности. И исчез снова. Кристина жаловалась, что уже одичала там одна в этом чужом доме, но Руслан просил её не уезжать на квартиру, пока полностью не закроет дело.
Амир уверил меня, что чувствует себя уже сносно, и мне нет необходимости проводить там целый день. Достаточно приезжать в часы посещения. Я нехотя согласилась, сообразив, что немного мешаю своим присутствием.
Потянулась вереница сотрудников, желающих проведать своего начальника. Парни из следственного отдела приходили по одному и группами, весело гогоча. Они распределялись по периметру, кто-то на стульях, а кто-то на подоконнике. Когда я появлялась, они замолкали и, стесняясь, начинали собираться на выход. Я понимала, что Амиру важно это общение и положительные эмоции идут на пользу.
Вернувшись к Кристине в загородный дом, я наконец-то вздохнула с облегчением. Теперь мы с Амиром стали предварительно созваниваться перед тем, как я собиралась туда. Зато вечером он начинал скучать и болтал со мной по телефону до глубокой ночи. Дела стремительно шли на поправку.