Страница 107 из 122
Я приподнялась на подушках, потёрла запястья, на которых всё ещё виднелись следы от верёвок, и кивнула, внимательно наблюдая за ней. Алина, как и в прошлый раз, двигалась скованно, неуверенно. Казалось, каждый шаг давался ей усилием. Но сейчас в её взгляде мелькало что-то новое — тревога, может, даже страх.
— Спасибо, — сказала я, стараясь говорить спокойно. — Ты… всё в порядке?
Алина кивнула, поставив поднос на тумбочку. Но не спешила уходить.
— Посиди немного, — предложила я ей, — если можно. Мне просто… страшно. А ты — единственное человеческое лицо здесь.
Алина замерла, затем медленно села на краешек кровати. Она явно колебалась, её руки нервно теребили край юбки.
— Он хочет вас убить, — прошептала она едва слышно. — А ещё… у него план убрать и меня, если что-то пойдёт не так. Я это слышала.
Я побледнела, и моя рука застыла над чашкой. Пристально посмотрев ей в глаза, я тихо спросила:
— Почему ты здесь, Алина? Почему ты вообще помогаешь ему?
Девушка вздрогнула, опустив голову.
— Он угрожает моей бабушке. Она единственный человек, кто у меня остался. Я сирота. Родители погибли в автокатастрофе год назад, и вообще, это она меня вырастила. А он… он сказал, что если я не буду делать, что он скажет — её уберут. И… — она сжала зубы, чтобы не расплакаться, — никто не поможет. Сегодня я узнала, что бабушка в больнице, но он не отпускает меня.
Алина, наконец, не сдержалась и заплакала, но тихо, зажав рот рукой, словно пытаясь остановить поток слёз, который неудержимо катился по её щекам.
То, что я услышала, пронзило меня до глубины души. Переборов себя, я всё-таки задала вопрос:
— Алина, он живёт с тобой как с женщиной?
Она низко опустила голову и кивнула.
— Да. Это произошло сразу после совершеннолетия.
Меня тут же захлестнула волна ненависти к этому ублюдку. Взрослый мужик запугал эту девушку, заставляя сожительствовать с ним и выполнять все прихоти. Ещё и в криминал втянул. Она была младше моей дочери Насти на несколько лет. Меня даже замутило, после того как я представила, что он с ней делал. Тихая, забитая девочка была заложницей, такой же, как и я. Только разница в том, что за меня кто-то будет бороться. А за Алину — некому.
— Ты не одна, — тихо произнесла я, притягивая девочку к себе. Я обняла её и нежно погладила по голове, как будто она была моим ребёнком. — Я не позволю ему причинить тебе боль. Мы обязательно найдём выход из этой ситуации. Вместе.
Алина подняла на меня взгляд, полный растерянности, сомнений… и надежды.
— Думаете, это возможно?
— Если мы будем держаться вместе — да. У тебя есть телефон? Нам нужно как можно быстрее подать сигнал наружу. Меня ищут. Но я не уверена, что помню хоть один телефонный номер наизусть. Можно позвонить в службу спасения.
Алина кивнула, медленно, будто переваривая то, что только что произошло.
— Он забрал мой телефон. Но я могу попытаться незаметно взять его у охраны на некоторое время.
Её лицо на минуту озарила какая-то мысль, будто она внезапно что-то вспомнила.
— Как я могла забыть? Я могу позвонить одному человеку, он спасатель. У меня в сумочке где-то есть его телефон.
Она встала и нервно сцепила руки. Я заметила, как её охватывает страх и напряжение. Покусывая губы, она прошептала с решимостью в голосе:
— Мне надо идти. Я постараюсь найти эту бумажку и позвонить. Только… Мне нужно украсть телефон.
Я сдержанно кивнула, чувствуя, как сердце гулко бьётся от надежды.
— Думаешь, сможешь?
— Да. Сегодня вечером один из охранников всегда засыпает после ужина. Он оставляет куртку с телефоном в раздевалке. Я попробую.