Страница 42 из 104
Глава 17
Кристиан
Они появились словно ниоткуда. Серые тени, сливающиеся со стволами деревьев.
Это я виноват – расслабился. Обрадовался нежданному исцелению, размяк, утратил
бдительность. А ещё у меня никак не выходила из головы сцена, когда я первый раз увидел Лину
в платье. Я тогда словно получил под дых и на некоторое время забыл, как дышать – настолько
была хороша дикарка, которая из нескладного пацанёнка, внезапно превратилась в сказочную
фею.
Я привёз девчонок на постоялый двор своего давнего друга по академии и дальнейшей службе.
Герман оставил родные места, сопровождая меня в освободительном походе, но последние годы
военная служба тяготила его, к тому же, он встретил свою любовь – Мадлен, дочь местного
кузнеца. Заработанных за годы службы средств как раз хватило, чтобы отстроить этот постоялый
двор, и я всегда знал, где могу укрыться случись что.
Если выдавалась возможность, я с удовольствием заворачивал к другу, зная, что всегда найду
здесь кров и пищу.
Только со старым другом я мог поделиться своими планами и опасениями, вот и теперь поведал
ему о наших проблемах, о том, что страна тихо увядает и виной тому бунт с последующей
гибелью правящей семьи. Никто не ожидал, к каким последствиям это приведёт. А расхлёбывать
приходится мне и брату.
А ещё нам нужно было сменить старую скрипучую арбу на более приличествующий для невесты
принца транспорт. Герман понял меня с полуслова, обещал уже к утру решить этот вопрос.
Накормив мне, он велел идти в свою комнату – отсыпаться. Он прав – я едва на ногах держался,
но в голове острой занозой застряла мысль, что если пустынная дикарка действительно может
снять с меня проклятье?
Я впервые за последние годы не чувствовал той разъедающей боли в руке, настолько к ней
привык, что теперь рука казалась мне чужой. Пусть я не смогу вернуть былой облик, но меня
хотя бы перестанет терзать это чувство, словно меня изнутри гложут гигантские черви.
И вот я пошёл к ней, поговорить, попросить снять проклятье ещё и с лица. Она открыла дверь,
стоя в солнечных лучах, падающих из окна на стройную фигурку, затянутую в простенькое
платье. Русые локоны водопадом струились по плечам, словно жидкий атлас. Фея из сказок,
которые рассказывала нам матушка…
Как я мог не увидеть? Проглядеть за мешковатой мужской одеждой и надвинутой на глаза
шапкой?
И она пошла со мной в мою комнату, прихватив с собой охапку своих склянок. Аккуратно сняла
повязку с моей руки, и тут я сам увидел, что от бывшей страшной раны почти следа не
осталось! На мне всегда всё очень быстро заживало – сказывалась королевская кровь, бегущая
по моим венам и высокий уровень магии. Впрочем, только благодаря этому я до сих пор жив –
обычный человек давно бы уже ушёл за грань.
И тогда у меня появилась надежда. Надежда, которую я похоронил очень давно, надежда, что я
снова могу стать таким, как прежде.
Когда я снял маску Лина не испугалась, не отвела глаза, даже не поморщилась. Смотрела с
исследовательским интересом, обещала помочь, выторговав у меня за это день в городе для
своей младшей сестрёнки. Я пообещал. Я готов был сейчас пообещать ей что угодно. А ещё я
хотел, чтобы она не уходила, побыла со мной рядом ещё чуть-чуть. Но внезапно меня неумолимо
потянуло в сон.
Она снова опоила меня своим зельем! Я едва успел добраться до кровати, проваливаясь в сон.
А когда проснулся, меня уже ждал Герман. Оказывается, он уже успел познакомиться с Линой,
делая мне неоднозначные намеки, на что я ему твёрдо ответил, что эта девушка – невеста моего
брата.
Лина успела не только поболтать с Германом, она рассказала ему о моём лечении и даже
попросила помощи, потому что это решили сделать в тот же вечер. И снова всё повторилось с
той разницей, что в этот раз боль была такая, что я просто отключился и очнулся уже у себя в
комнате. Руки сами потянулись к лицу, но наткнулись на привычную маску.
У нас не получилось? Сердце пропустило удар…
Я прислушался к своим ощущениям. Боли не было, вернее она была, но совсем другая, немного
непривычная, какая-то щекотная….
А утром была ещё одна перевязка, я ощущал на своей коже едва уловимые прикосновения
девичьих пальчиков. Лина осталась довольна, намазала меня приятно пахнущей травами мазью и
вновь наложила повязки, а потом села на табурет и нахмурилась, потирая запястье.
Браслет! Он тянул её в Леонгард. У нас не оставалось того дня, что я обещал ей – выезжать
нужно немедленно! Но ради сестры она была готова потерпеть хотя бы несколько часов. В город
мы заедем по пути, немного погуляем по парку или заедем на местный рынок пообедаем в таверне
и отправимся дальше.
Когда мы въехали на улицы города, и я увидел девушек, прильнувших к окошкам, разглядывая из
кареты чужую для них городскую жизнь, провожая глазами ярко разодетых горожанок, я внезапно
вспомнил, что у сестёр с собой всего один сундук на двоих. Все их наряды помещались в одном,
сравнительно небольшом, сундуке. Я привык, что при дворе леди в поездку берут их не менее
десятка.
И я решился, решился отблагодарить за моё лечение, понимая, как трудно придётся девушкам во
дворце, не имея приличного наряда. По счастливой случайности именно в этом городке держала
лавку старая знакомая нашей матушки, её давняя подруга, считающая себя нашей с Себастьяном
тётей. Тётушка Шарлота была забавной пожилой леди и искренне любила своих названных
племянничков, вот и сегодня встретила меня с распростёртыми объятьями.
Когда-то давно Шарлота служила при дворе прежнего короля, но в смутные времена перебралась
в этот городок, всего в дне езды от столицы и открыла дамский магазинчик. Не её вкус я мог
полностью положиться, совершенно спокойно оставляя с ней Лину и Мальву. Сам в это время
решив встретиться с ещё одним моим доносчиком.
Но чернявый мужичок с хитрыми маленькими глазками, не сказал мне ничего нового, чего бы я
ещё не знал. Получив несколько монет за службу, соглядатай исчез, словно растворился в тени
переулка.
Я вернулся к магазинчику тётушки. С одного взгляда понял, что девушки выбрали для себя
только по одному платью. Другие бы на их месте, пользуясь случаем, скупили бы полмагазина.