Страница 48 из 59
А потом... я сама потянулась к его рубашке. Пальцы дрожали, но я расстегнула первую пуговицу, вторую. Он не шевелился, только смотрел - глаза тёмные, почти чёрные в полумраке. Я стянула рубашку с его плеч, и он наконец выдохнул, словно долго сдерживал дыхание.
И тогда он сорвался.
Алихан накинулся на меня - не грубо, но с такой страстью, что я на миг потеряла способность думать. Его губы обжигали шею, плечи, грудь. Руки скользили по телу, снимая с меня полотенце, и я не сопротивлялась - только дрожала, то ли от холода, то ли от страха, то ли от чегото ещё, чего не могла назвать.
Я боялась. Боялась того, что сейчас произойдёт, боялась своей неопытности, боялась не понять, не почувствовать, не оправдать его ожиданий. Но не остановила его.
Когда он вошёл в меня, я вскрикнула от острой, неожиданной боли, вцепилась в его плечи, пытаясь оттолкнуть.
Он не торопился - и эта медленная, выматывающая нежность сводила с ума сильнее любой грубости. Я знала: он чувствует, как я сжимаюсь вокруг него, как моё тело сопротивляется и одновременно жадно принимает его.
Его пальцы впились в мои запястья, пригвоздив к постели. Потом - неожиданно нежно - переплелись с моими. Этот контраст силы и ласки пронзил меня насквозь. Я выгнулась, пытаясь то ли отстраниться, то ли прижаться ещё ближе. Он медленно продвигался глубже, заполняя меня целиком, и каждый сантиметр дарил странное, острое наслаждение, смешанное с лёгкой, возбуждающей болью.
Я рвала простыню, кусала губы до металлического привкуса крови, но уже не пыталась вырваться. Боль превратилась в тягучий, пьянящий жар, растекающийся по венам. Я чувствовала его везде - как он растягивает меня, как пульсирует внутри, как вторгается снова и снова, методично, неумолимо, заставляя терять рассудок.
Наши тела скользили от пота, простыни сбились, прилипали к разгорячённой коже. Он наращивал темп, но даже в этой нарастающей страсти сохранял власть - то замедлялся. заставляя всхлипывать от нетерпения, то резко вбивался, вырывая из горла непристойные, хриплые стоны.
Я металась под ним, выгибалась, царапала его спину, впивалась пальцами в плечи, оставляя следы. Хотела всего - глубже, жёстче, без остатка. Его дыхание обжигало шею, его шёпот низкий, прерывистый - проникал в сознание, как наркотик: «Моя... вся моя...»
Я чувствовала, как внутри нарастает тугой узел, как каждое его движение подтягивает меня ближе к краю. Он словно знал, где и как коснуться, чтобы вырвать новый стон, чтобы заставить меня дрожать, сжиматься вокруг него в неистовом спазме. И когда взрыв накрыл меня, это было не просто наслаждение - это было уничтожение. Всё внутри сжалось, а потом разлетелось на тысячи осколков чистого, ослепительного удовольствия. Я закричала - громко, не сдерживаясь, чувствуя, как тело бьётся в конвульсиях, как мышцы судорожно сжимаются вокруг него.
Он последовал за мной - глухо зарычал, вжался в меня всем телом, и я ощутила, как он пульсирует внутри, как его оргазм отзывается в каждом моём нерве, прокатывается волной по позвоночнику.
Мы лежали, сплетённые, как два измученных, но счастливых зверя. Пот стекал по вискам, дыхание сбивалось, сердца стучали в унисон. Я прижалась к нему, чувствуя, как внутри всё ещё трепещет, пульсирует, помнит каждое его движение, каждый толчок, каждый вздох.
Усталость навалилась мгновенно, но это была сладкая, заслуженная усталость. Я уснула, уткнувшись в его плечо, с улыбкой на губах и с ощущением, что мы женаты. По-настоящему вместе.