Страница 45 из 59
Глава 23
Даяд
Я иду по коридору, и каждый шаг отдаётся в голове глухим эхом. Воздух вязкий, словно пропитан её запахом - тем самым, свежим, живым, от которого сводит внутренности. Я сжимаю и разжимаю кулаки, пытаясь унять дрожь в пальцах. Они всё ещё помнят тепло её кожи, её дрожь, её сопротивпение
Остановившись у окна, я смотрю на город внизу. Огни размываются в темноте, сливаются в одно сплошное марево. Как мои мысли. Как моё желание.
Вспоминаю её глаза. Широко раскрытые. Испуганные. Отвратительно прекрасные. В них было всё: страх, непонимание, брезгливость. Но было и ещё что то. Чтото, что она не смогла скрыть.
Что то, что заставило её сердце биться чаще.
Это не угроза. Это правда. Простая, как лезвие ножа, острая, как холод в моей груди.
Я достаю из кармана скомканный платок - тот, что случайно остался у меня после того, как она вытерла губы. Прижимаю к лицу. Её запах. Её тепло. Моё.
Завтра. Завтра я снова буду рядом. Буду тенью, которая следует за ней, будет дышать ей в спину.
Она думает, что может убежать. Что может спрятаться за спинойАлихана. Но она ошибается.
Потому что я - её неизбежность.
И когданибудь она это поймёт.
А пока... Пока я буду ждать. Терпеливо. Упорно. Как хищник, который знает: добыча всё равно окажется в его лапах.
Закрываю глаза. В темноте перед внутренним взором - её силуэт у зеркала, капли воды на шее, дрожащие ресницы.
Moë.
Всё моё.
Дорога домой кажется бесконечной. Каждый поворот, каждый свет светофора - будто насмешка, растягивающая время. В голове - хаос. Мысли о ней, о её дыхании, о том, как она вздрогнула, когда я прикоснулся... И вдруг
- резкий контраст: образ Русланы. Её лицо. Её голос.
Пять лет. Пять лет я живу в этом кошмаре. Женился по требованию матери - «так будет правильно», «так положено», «ты обязан продолжить род». А род... Род не продолжается. Руслана бесплодна. Ни единого шанса. Ни единой надежды на то, что когданибудь в этом доме прозвучит детский смех.
Я совершил ошибку. Огромную. Непоправимую. Но тогда я не мог поступить иначе - мать давила, семья требовала, традиции диктовали. А я... Я просто сломался.
В спальне тихо.
- Даяд? - голос Русланы раздаётся прежде, чем я успеваю снять обувь. - Где ты был?
Её тон - будто лезвие, скользящее по нервам. Спокойный. Слишком спокойный. Я молчу, не глядя на неё, направляюсь в спальню
- Я спросила, где ты был, - она появляется в дверях, скрестив руки на груди
Я резко оборачиваюсь. Внутри - буря.
Не твоё дело.
Не моё? - она делает шаг вперёд, и в её глазах вспыхивает чтото холодное, злое.
- Ты живёшь в моём доме, ешь мою еду, спишь в моей постели - и это не моё дело?
Мне становится смешно...в её доме??
- Это не твой дом. Это мой дом. И моя еда. И моя постель.
Она усмехается. Усмешка кривит её губы, и вдруг - маска спадает. Перед мной уже не покорная жена, не тихая спутница. Перед мной - женщина, которую я вижу в первые.
- О, конечно, твой. Как и всё остальное. Ты ведь привык считать своим всё, что видишь. Даже чужую жену.
Я замираю.
Что ты несёшь?
Ярослава,она произносит это имя с такой насмешкой, что мне хочется закричать. - Ты влюблён в жену своего брата. И думаешь, я не знаю? Думаешь, я слепая?
Молчание. Тяжёлое, густое.
Ты идиот, Даяд, - продолжает она, шагнув ближе.
Жестокий, самовлюблённый идиот.
Тебя никто и никогда не полюбит. Потому что ты не умеешь любить. Ты умеешь только брать
Замолчи.
А Ярослава? Она любит Алихана. Любит понастоящему. И никогда его не предаст. Никогда не выберет тебя.
Я сжимаю кулаки.
- Она всё равно никогда не выберет тебя.
Я отталкиваю её. Резко. Она отступает, но не падает. Смотрит на меня с презрением.
Главное, что я выбрал её, говорю тихо, почти шёпотом. - А тебя я не любил никогда. Я подаю на развод.
-Ты его не получишь. Нет, я против.
Заключает враждебно и...уходит. Спокойно, почти равнодушно, произношу, следуя за ней:
- Это не обсуждается
Она замирает в дверях, оборачивается. В её глазах - игра, опасная, хитрая игра. Улыбка, холодная, как лезвие, трогает её губы.
- Ты не можешь так поступить, - шепчет она, и в этом шёпоте - яд.
Я делаю шаг вперёд, и в тот же миг она резко вскидывает руку - удар по собственной щеке, громкий, хлесткий. Затем ещё один. Её лицо искажается, но в глазах - торжество.
Даяд! - вскрикивает она, и голос её дрожит, но не от боли, а от восторга игры. - Как ты Moг?!
Дверь в соседнюю комнату распахивается. На пороге - Ярослава. Её глаза расширяются от ужаса. За ней - Алихан, мать, ещё ктото из слуги... Все смотрят на меня, на Руслану, на её раскрасневшиеся щёки. • Он ударил меня! - всхлипывает Руслана, прижимая ладони к лицу. - Прямо по лицу...
Я открываю рот, чтобы сказать правду, но слова застревают в горле. Никто не слушает.
Ярослава отшатывается, в её взгляде отвращение, такое острое, что режет до костей.Подлец, - шепчет она.
Алихан шагает вперёд. Его кулак врезается в мою скулу. Удар чёткий, жёсткий. Голова дёргается, во рту появляется привкус крови.
Ты мерзавец, - рычит он. - Как ты мог?
Мать закрывает лицо руками.
- Даяд, ты перегнул палку.
Руслана, изображая изнеможение, падает в объятия Ярославы. Та обнимает её, гладит по волосам, шепчет чтото утешительное. Руслана поднимает на меня взгляд сквозь слёзы, сквозь притворную боль - и я вижу в нём торжество. Она победила.
Я сжимаю кулаки. Внутри - буря. Ярость, бессилие, горечь. Никто не верит. Никто даже не пытается понять.
- Вы все... - начинаю я, но замолкаю. Слова бессмысленны.
Разворачиваюсь и иду к двери. За спиной - шёпот, всхлипы, упрёки. Я не оборачиваюсь.
Выхожу на улицу. Холодный ветер бьёт в лицо, но не остужает. Достаю ключи от машины, сажусь за руль
Педаль в пол. Машина срывается с места. Город мелькает за окном - огни, тени, чужие жизни.
Я гоню, чувствуя, как скорость вытягивает из меня злость, как ветер уносит остатки надежды.
Я знаю: завтра будет хуже. Но сегодня... сегодня я просто хочу уехать. Куданибудь. Хоть на край света только подальше от неё..от них обеих.
Я возвращаюсь домой на рассвете. В доме тихо - все уже спят. Прохожу в гостиную, и взгляд невольно цепляется за приоткрытую дверь на балкон.
Там, в полумраке, в кресле спит Ярослава. На коленях - раскрытая книга. Рядом - остывшая чашка чая. Видно, что проснулась пару часов назад, решила скоротать время за чтением, но сон сморил её