Страница 31 из 59
Глава 16
Алихансмотрел на меня так, будто я - его трофей. Его победа.
«Начинается», - подумала я, делая первый шаг.
Под звуки старинной мелодии, которую вывели струнные, я шла по ковру, усыпанному лепестками роз. Платье - тяжёлое, расшитое серебром и полудрагоценными камнями шелестело при каждом движении, словно шептало: «Ты не сбежишь». Фата, тонкая, как паутина, скрывала лицо, но не могла скрыть слёз, которые я с трудом сдерживала
Старейшина начал обряд. Его голос, низкий и размеренный, заполнял зал:
- Согласна ли ты, Ярослава, принять этого мужчину как мужа, делить с ним судьбу, радость и горе, пока смерть не разлучит вас?
Молчание. Гости замерли. Я чувствовала их взгляды - любопытные, оценивающие. Алихан не шевелился. Только пальцы сжались в кулаки.
Я вдохнула глубже.
Да, - произнесла я, не поднимая глаз. Слово вышло хриплым, чужимСогласен ли ты, Алихан, взять эту женщину в жёны, защищать её, чтить её, любить её, пока смерть не разлучит вас?
Да ответил он твёрдо, шагнув ко мне. В его голосе звучала такая уверенность, что мне захотелось закричать
Он взял мою руку. Его пальцы были горячими, почти обжигающими. Он надел мне на палец кольцо - тяжёлое, с гравировкой. Я дрожащими руками надела ему его кольцо, стараясь не касаться кожи.
- Объявляю вас мужем и женой
Зал взорвался аплодисментами. Ктото запел старинную песню, ктото поднял бокалы с гранатовым вином. Алихан наклонился, чтобы поцеловать меня. Я не отстранилась - но мои губы остались холодными, неподвижными. Он улыбнулся краешком рта, словно говоря: «Ты ещё не знаешь, что будет дальше».
Пир начался. Стол ломился от яств: ароматный плов с барбарисом, запечённый барашек, сладости, залитые мёдом.
Я не ела. Не пила.
В какой то момент он взял меня за руку и повёл в центр зала. Традиционный танец молодожёнов. Музыка зазвучала - медленная, тягучая. Он держал меня крепко, слишком крепко, будто боялся, что я вырвусь. Я двигалась механически, глядя кудато сквозь него
- Ты прекрасна, - прошептал он, наклоняясь к моему уху. - Даже когда ненавидишь меня.
Я сжала зубы.
- Это не любовь, Алихан. Это вынужденные обстоятельства.
Он усмехнулся.
- Всё меняется. И ненависть - тоже.
Когда вечер подошёл к концу, он повёл меня в наши покои. Дверь закрылась. Тишина. Только наше дыхание. Он снял с меня фату, медленно, будто совершал священный обряд. Его пальцы скользнули по моей щеке.
- Ты думаешь, я не вижу, как ты меня ненавидишь? - тихо спросил он. - Но даже ненависть проходит. Я отвернулась к окну. Вдали, за горами, мерцали звёзды.
- Никогда, - прошептала я.
Он подошёл ближе, обнял меня сзади, прижав к себе.
Я резко вырвалась из его объятий, оттолкнув его руку.
- Не смей меня трогать! - голос дрожал, но я старалась говорить твердо. - Ты всё отнял у меня. И думаешь, что теперь можешь просто... просто делать со мной что захочешь?
Он не отступил. Стоял так близко, что я чувствовала жар его тела, запах его кожи - терпкий мужской, от которого внутри чтото предательски сжималось.
- Я не отнимал, - произнёс он тихо, но в голосе звенела сталь. - Я дал тебе шанс. Шанс выжить.
ШАНС?! - я рассмеялась, и звук этот вышел горьким, надрывным. - Ты называешь это «ШАНСОМ»? Плен? Брак по принуждению? Жизнь с человеком, которого я..
Я запнулась. Не хотела произносить это вслух.
...которого ты ненавидишь,
- спокойно закончил он за меня.
- Да, я знаю. Но ненависть Яра, - это огонь. А огонь можно направить в нужное русло
Он снова шагнул ко мне. На этот раз я не отступила. Стояла, сжав кулаки, глядя ему в глаза, пытаясь вложить в этот взгляд всю свою ярость, всё своё отвращение.
Но он не дрогнул. Только улыбнулся - медленно, почти нежно, и от этой нежности у меня похолодело внутри.
Ты думаешь, я боюсь твоей ненависти? - прошептал он, проводя кончиками пальцев по моей щеке. - Напрасно. Потому что под ней я чувствую другое. То, что ты сама ещё не осознаёшь.
Я вздрогнула от этого прикосновения, но не отстранилась.
Ты ошибаешься, - выдохнула я, но голос уже не слушался, становился тише, слабее.
Посмотрим, - он наклонился к моему лицу, почти касаясь губами моих губ. - Время покажет, Яра. Время покажет, во что может превратиться твоя ненависть.
И прежде чем я успела ответить, он поцеловал меня.
Поцелуй был требовательным, почти жестоким - но в нём таилась такая страсть, такое необузданное желание, что моё тело отозвалось вопреки воле. Я попыталась оттолкнуть его, но он крепко держал меня за талию, прижимая к себе так, что я ощущала каждое движение его мышц, каждый удар его сердца.
Внутри меня бушевала буря: гнев, страх, отвращение. Я ненавидела его за то, что он делал со мной, за то, что заставлял чувствовать то, чего я не хотела чувствовать.
Но в тот момент, когда его руки скользнули под моё платье, когда его губы нашли мою шею, я с ненавистью прошипела:
- Тронешь меня и я ночью тебя кастрирую...
Я не спала всю ночь, прислушиваясь к мерному дыханию Алихана. Мы спали в одной комнате, но по разные стороны, с моей ещё и гора подушек.
Чуть рассвело - раздался тихий стук в дверь. Алихан мгновенно присел. Я замерла, натянув покрывало до подбородка.
Подожди здесь, - бросил он, направляясь к двери.
За порогом стояла самая вредная женщина - мать Алихана. Её строгий взгляд скользнул по сыну, потом - в глубину комнаты, где я пряталась под покрывалом. Она не вошла, молчала.Конечно, требовала простыню - символ древнего обычая, проверки чистоты невесты.
Алихан закрыл дверь, повернулся ко мне. В его глазах не было ни насмешки, ни торжества только спокойная решимость.
- Не бойся, - сказал он тихо. - Всё будет хорошо.
Он подошёл к столу, достал небольшой нож из внутреннего кармана. Одним движением полоснул себя по ладони. Кровь выступила ярко, алая, густая. Он прижал рану к простыне, оставив несколько тёмных пятен, аккуратно сложил ткань.
Я хотела чтото сказать, но слова застряли в горле. Он лишь коротко взглянул на меня.
Алихан подошёл к двери, отворил её. Мать стояла всё так же прямо, безмолвно ожидая. Он протянул ей простыню с пятнами своей крови.
Этого достаточно, - произнёс он твёрдо.
Женщина подняла на него долгий взгляд. Чтото мелькнуло в её глазах - то ли понимание, то ли заинтересованность, то ли тихое злорадство. Она кивнула, взяла простыню и молча ушла, не проронив ни слова
Дверь закрылась. В комнате снова стало тихо.
- Зачем?.. - наконец прошептала я, чувствуя, как дрожит голос.