Страница 46 из 86
Глава 38.
Глава 38.
* Никита *
Отец тяжело выдыхает, его тело расслабляется, голова опадает на подушку. Взгляд на несколько мгновений упирается в потолок, а потом возвращается ко мне.
- Ты мой сын. Мой наследник, - твёрдо, хоть и сиплым голосом заявляет он.
- Давай обойдёмся без патетики, - сразу осаждаю его. Нет у меня терпения в очередной раз слушать, как сильно я разочаровал отца, когда отказался перенимать его теневую империю. – Ты следил за мной и тогда, и сейчас? – спрашиваю в лоб, хотя и так уже понятно – конечно следил.
Отец хмурится.
Аппараты вокруг него начинают издавать громкий писк.
Этот звук режет уши, но мне сейчас плевать.
Я хочу правды.
- Да, я за тобой присматривал. – наконец хрипло выдаёт отец. – И слежу сейчас, даже лёжа здесь увитый этими чёртовыми проводами!
Его взгляд направленный на меня становится ясным и злым. Прежним. Тем, который я помню с детства.
- Отлично. – выдыхаю и откидываюсь на спинку стула.
Молчу, хотя внутри всё подгорает.
Жду, чем ещё решит поделиться со мной Андрей Маркович Бессонов, криминальный авторитет и, к сожалению, мой папаша.
Отец закрывает глаза. Грудь тяжело поднимается и опускается. Потом он хрипло выдыхает и начинает говорить.
- Я знал о Даше с самого начала. С того момента, как ты с ней познакомился. – Он открывает глаза. Смотрит на меня. – Я всегда знал, с кем ты общаешься. Это моя работа – знать!
Сижу и молчу. Пальцы сжимают подлокотники стула так, что костяшки белеют, но я не перебиваю.
- Она мне понравилась, - говорит он тихо, и эти слова звучат так неожиданно, что я не сразу понимаю их смысл. – Умная. Честная. Без двойного дна. Таких людей в нашем кругу не бывает.
Отец молчит пару мгновений, шумно сглатывает, а потом продолжает:
- Поэтому она должна была исчезнуть. Она не подходила тебе. Не вписывалась в твою жизнь.
Вот как.
Не вписывалась.
Смотрю на него. Жгучая ненависть ползёт вверх по венам.
- Ты подстроил всё. Ты присылал мне те фотографии. Ты нанял ублюдка, с которым я её видел. – ледяным голосом произношу.
Картинка в голове спустя столько лет наконец-то сложилась правильно.
Даша мне не изменяла.
Просто Андрей Маркович решил поиграть нашими судьбами.
- Ошибаешься, - сипло отвечает отец, – но я знал, что Дашу оболгали.
- Супер. И ты спокойно смотрел, как я...
- Да смотрел! – рявкает отец, а потом закашливается. Пальцами с силой сжимает больничную простынь.
Писк приборов становится невозможным. И в следующую секунду к нам заглядывает обеспокоенный врач, но отец смотрит на него так, что тот быстро скрывается за дверью.
- Сейчас я тебе кое-что расскажу, возможно, тогда ты хоть немного поймёшь меня.
- Ты думаешь, это можно понять?! – рявкаю и встаю со стула.
- Сядь! – кричит отец и снова закашливается.
Сцепляю зубы и опускаюсь обратно на стул.
В груди – ад.
Я чувствую, как желваки ходят на скулах, как кровь яростно стучит в висках.
Отец зло срывает с себя присоски приборов, и они наконец затыкаются.
Мы застываем в тяжёлой липкой тишине, которую вскоре нарушают тихие слова отца:
- Много лет назад, - начинает он медленно, - я тоже был молодой. Влюблённый. И глупый. Я уже по уши был повязан, но думал, что смогу разделить эти два мира. Работу и семью.
Молчу.
Исподлобья смотрю на него.
- Её звали Настя, - говорит он, а я понимаю, что никогда не слышал этого имени. – После одной из разборок... – он останавливается. Его кадык движется вверх-вниз. – Настю прислали мне… по частям. В пакетах.
Прикрываю глаза.
Твою мать.
- Я не хотел такой же участи для твоей Даши и для тебя, - продолжает отец. – Поэтому, когда заметил, как Анжелика и её папаша делают всё, чтобы вас развести, я не стал вмешиваться. Так было правильно.
Встаю. Начинаю нервно вышагивать по палате.
Шаг. Второй. Третий.
Не могу сидеть.
Не могу дышать.
- Я знал, что тебе подкидывают фотографии с Дашей и этим придурком, твоим будто бы другом, - голос отца звучит ровно, без каких-либо эмоций. – Я знал, что Анжелика вертится вокруг тебя, но ты её не замечал. И даже когда тебя накачали в клубе в тот вечер, я не стал вмешиваться.
Останавливаюсь. Смотрю на него.
- Так было правильно, да?
- Именно! – Он зло смотрит на меня. – И не смей осуждать меня! Ты бы тоже сделал всё для своего ребёнка!
- Мой ребёнок не родился, отец. – Голос срывается. – А сейчас ему могло бы быть семь лет.
Он замирает.
- Что?
- Даша была беременна. – Подхожу к его кровати, ладонями с силой сжимаю железную дужку. – Неужели ты этого не знал?
Вижу в глазах отца шок... настоящий, неподдельный.
Он действительно не знал.
Смотрю ему в глаза и решаю задать ещё один вопрос:
- А теперь скажи мне, отец. Раз уж мы говорим откровенно. – Усмехаюсь, но голос ледяной. – Анжи... тогда, восемь лет назад, она была беременна от тебя?