Страница 81 из 107
54
54
Гарт
Очередной чёрный конверт в руках — как смертный приговор. Пальцы дрожат, разворачивая плотную бумагу. Серебряные буквы пляшут перед глазами: «Сегодня вечером».
Стискиваю зубы так, что челюсть начинает ныть. Давление в висках нарастает, кровь стучит всё громче — будто кто-то бьёт молотом изнутри черепа. Камней нет. Ни одного чёрного камня, кроме того единственного, что остался после дохлого Брайса. Что я скажу инспектору?
Комкаю конверт дрожащими пальцами. Бумага хрустит, как сухие кости. Швыряю в камин, но буквы всё равно стоят перед глазами: «Мы очень рассчитываем на то, что обговорённое количество тёмных камней будет ожидать инспектора...»
Теперь они шлют письма каждый день, и это, похоже, последнее.
Вежливо написано. Совет всегда предельно вежлив, когда собирается сделать из тебя труп. Видел я, что бывает с теми, кто не выполняет их «просьбы». На этот раз мне точно свернут шею, как цыплёнку на базаре.
Может, бежать?
Подхожу к окну, смотрю на серую стену пепла. Сегодня сыплет особенно густо — скалы на горизонте едва различимы. Куда бежать? В пустыню, где подохнешь через три дня без воды? Или на север, к мракоплавам? Отсюда не сбежишь. Это место — могила для всех, кто сюда попадает.
— Сука!
Крик вырывается сам. Хватаю край массивного стола и опрокидываю. Грохот такой, что пол содрогается. Начинаю пинать перевёрнутую столешницу — раз, другой, третий. Дерево трещит, на четвёртом ударе откалывается здоровенный кусок. Падает с глухим стуком.
И тут слышу стук в дверь. Осторожный, пугливый — кто-то скребётся снаружи, как крыса. Я же ясно приказал никого не пускать!
Кто бы там ни был, он ответит за мою ярость.
Рывком распахиваю дверь, хватаю за шкирку и втаскиваю внутрь. В первое мгновение даже не разбираю, кто это — вижу только испуганную рожу. Потом узнаю по повязке на глазу — Бугай, мой начальник первого отряда.
Кулак сам находит его морду. Удар получается хороший — чувствую, как хрустит нос под костяшками. Бугай отшатывается, оседает на колени, закрывает лицо руками. Как баба, честное слово.
Замахиваюсь для второго удара — пусть знает, когда можно врываться ко мне, а когда нет.
— Девчонка! — выкрикивает он сквозь ладони. — Дара! Она говорит, что знает, где есть богатая жила черных камней!
Рука застывает на полпути.
— Что? — Хватаю его за ворот, встряхиваю, заставляю подняться.
Бугай встаёт покорно, хоть и тяжелее меня килограммов на двадцать. Стоит как нашкодивший пёс, только хвостом не виляет. Улыбается разбитым ртом, кровь капает на мои разбитые костяшки.
— Клянусь, босс, она так и сказала. Знает, где жила, но покажет только лично вам.
В груди зарождается что-то похожее на надежду. Самое поганое чувство для Пустоши — надежда здесь убивает вернее, чем мракоплавы.
— Врёт? — спрашиваю резко, всё ещё держа здоровяка за ворот.
— Не похоже. — Он мотает головой из стороны в сторону. — Я пытался вытрясти из неё место, но она ни в какую. Говорит — скажу только Гарту, и всё тут. Но жила, судя по ее словам, очень большая!
Отпускаю его. Бугай падает на пол, гремя костями. Подхожу к шкафу у стены, достаю увесистый ящик с вытесненным серебряным знаком Совета. Специальный контейнер для чёрных камней — единственное, что может их удержать. Вручаю Бугаю.
— Если к вечеру здесь не будет пяти десятков камней, вместо них будет твоя голова. Понял?
Он кивает, вытирая кровь с лица.
— Пошли.
Выхожу из кабинета, на ходу рявкая приказы. Если жила действительно большая, придётся взять всех, кто способен держать в руках кирку, чтобы успеть до вечера. Бросаю взгляд на то место, где среди скал прячется портал клетка мрака, страшусь увидеть красное свечение, предвещающее прибытие человека совета. Пусто. Выдыхаю с облегчением. Время ещё есть.
— Собирай всех! — кричу начальнику охраны. — Всех до единого! Сегодня работать будут даже те, кто еле на ногах держится!
Бугай плетётся следом, волоча тяжёлый чёрный ящик.
На площади перед башней уже собралась толпа. Среди грязных лиц сразу выделяется тонкая фигурка — Дару держат двое моих людей. Оглядываюсь на Бугая.
— Велел придержать её, чтобы не взбрыкнула, босс.
— Правильно сделал.
Подхожу ближе. Девчонка стоит прямо, голова гордо поднята. Смотрит мне прямо в глаза и улыбается. Смелая сучка, этого у неё не отнять.
— Как твой приятель Сайрус? — спрашиваю, отвечая на её улыбку. — Уже перестал харкать кровью?
По её лицу пробегает едва заметная тень. Девчонка держится, но не идеально. Это хорошо — если будет врать, увижу сразу.
— Передавал вам привет, — говорит она ровно. — И сказал, что нашёл для вас хороший товар.
— Это хорошо…
Вранье. Вижу по глазам — зрачки дёрнулись влево на долю секунды. Отлично. Будет повод навестить отшельника вечером, после всего этого. От предвкушения кулаки начинают чесаться, мышцы наливаются кровью. Давно хотел разобраться с этим уродом окончательно.
— Где жила?
— Покажу место.
Ни тени сомнения, ни грамма страха. Может, и правда знает?
Приближаюсь к её лицу, наклоняюсь так, что моё дыхание касается её щеки.
— Тебе это зачем?
-- Если покажу, Сайрус тебе больше ничего не должен, — смело выпаливает она. — Он едва может стоять на ногах, собирать для тебя кости он сейчас не в состоянии…
— Значит пришла просить за дружка? Вы, похоже, крепко снюхались.
В ответ она лишь молчит.
Если я и правда найду там столько черных камней, сколько нужно, черт с ним с отшельником, он все равно не жилец, после того, как я его отделал. Влюбилась она в него что ли? Ведет себя странно. Но я в любом случае ничего не проигрываю.
— Идет, — наконец, говорю я.
— Дай слово, — твердо произносит она и голос ее не дрожит.
— Даю слово капитана, — негромко говорю я. — Но если ты врёшь мне...
— Отрежете мне уши и заставите съесть. — Она усмехается шире. — Не будем тратить время. Насколько я понимаю, вы торопитесь.
Задерживаю на ней долгий взгляд, цокаю языком.
— И как ты до сих пор ещё жива, Дара?
— Потому что я всегда делаю то, что обещаю. — Невозмутимо шепчет она, чтобы остальные не слышали. — Ты же получаешь от меня сияющие камни. Я выполняю то, о чём мы договорились.
Пропускаю мимо ушей дерзкое обращение на «ты».
Выпрямляюсь, оборачиваюсь к своим людям.
— Шестерых оставить у башни. Остальные — все до единого — за мной! Возьмите кирки, ломы, всё, чем можно долбить камень!