Страница 5 из 81
Он снова поворачивается ко мне, подходит ближе, всматривается в моё лицо. Я вижу в его глазах борьбу.
— Ты же не просто так коснулась его. Скажи мне честно, Лейла — ты знала, что это за камень?
— Нет! — слёзы текут по щекам. — Клянусь нашим ребёнком, я не знала! Я не знаю, что это! Клянусь!
Внутри всё сжимается. Дыхание перехватывает, в глазах начинает темнеть.
При этих словах что-то ломается в его взгляде. Жёсткость тает. Он смотрит на мой живот, на моё заплаканное лицо, и вдруг притягивает меня к себе, крепко обнимает.
— Прости, — шепчет он в мои волосы. — Прости меня, любимая. Я... на секунду я усомнился. Прости.
— Дарий... — всхлипываю я, цепляясь за него. — Я правда ничего не знаю. Если это не твоё… Может, кто-то подкинул?
— Тише, тише, — он гладит меня по спине, успокаивая. — Конечно, ты не виновата. Как я мог подумать... Ты же моя Лейла. Моя чистая, светлая девочка. Я всё выясню…
Он отстраняется, вытирает большими пальцами слёзы с моих щёк.
— Ты веришь мне?
— Верю. Кто-то подставил нас. Не знаю кто и зачем, но это ловушка. — Он берёт моё лицо в ладони. — Но я всё улажу. У меня есть влияние в Совете. Я найду способ защитить тебя.
— А если они узнают, что я касалась камня?
— Никто не узнает, — говорит он уверенно. — Я что-нибудь придумаю. Доверься мне, любимая.
Он обнимает меня снова, и я растворяюсь в его объятиях. В его руках я чувствую себя защищённой. Он всё решит. Он всегда всё решает. Иначе и быть не может.
— Пойдём спать, — шепчет он. — Завтра будет трудный день. Нам обоим нужны силы.
Он берёт меня за руку и ведёт в спальню, оставив проклятую коробку в кабинете. Помогает раздеться — на восьмом месяце даже это становится сложной задачей. Укладывает в постель, сам ложится рядом, притягивает к себе.
— Я так люблю тебя, — шепчет он в темноте, гладя мой живот. — Вас обоих. Вы — весь мой мир.
— И мы тебя любим, — отвечаю я, прижимаясь к нему спиной.
Чувствую, как ужас постепенно отступает.
— Помнишь, как мы мечтали о ребёнке? — его голос полон нежности, но я замечаю, как он говорит быстрее обычного, голос слегка дрожит, и он держит меня так крепко, словно боится, что я исчезну. — Ещё в академии, когда только начали встречаться. Ты говорила, если будет девочка — назовём Селеной, а если мальчик — Валерианом.
— Помню, — улыбаюсь я в темноте. — Ты смеялся над моим выбором имён. Говорил, что они слишком старомодные.
— Они прекрасны, детка. — Он целует меня в шею. — Спи, любимая. Я рядом. Я всегда буду рядом.
— Обещаешь?
— Обещаю. Что бы ни случилось, я защищу тебя. Ты и наш малыш — самое дорогое, что у меня есть.
Его дыхание выравнивается, становится глубоким. Я тоже начинаю засыпать, убаюканная его теплом и чувством безопасности. В полусне чувствую, как он целует меня в висок.
Просыпаюсь от того, что постель рядом пустая и холодная. В комнате темно, только лунный свет пробивается сквозь занавески.
— Дарий? — сонно зову я и поворачиваюсь.
Вижу его силуэт у окна. Он одет, в руках какие-то бумаги.
— Да, — говорит он тихо. — Мне нужно идти.
— Сейчас же ночь... Куда ты?
В сердце вгрызается тревога. Воспоминания о чёрном камне впиваются острыми когтями, и меня охватывает мелкая дрожь.
— Пожалуйста, не уходи… Мне страшно…
— Всё будет хорошо. Я со всем разберусь. Спи, любимая. Ни о чём не думай, я скоро вернусь.
Он подходит, целует меня в лоб. Его губы холодные, словно он долго стоял у открытого окна.
— Люблю тебя, — шепчет он.
— И я тебя люблю, — бормочу я, уже проваливаясь обратно в сон.
Слышу, как с глухим стуком закрывается дверь.