Страница 34 из 46
Женщина медленно, по-хозяйски прошла на кухню и без лишних церемоний положила свою папку на чистый стол, прямо поверх её бумаг.
— Этот вопрос, Марина, нужно было решать еще ровно неделю назад, – без тени прежней мягкости ответила она. – Я и так слишком долго ждала и входила в твое положение.
Валерия подошла ближе, пытаясь нависать над ней всей своей фигурой, как делала это на совещаниях.
— Я же вам ясно сказала: я всё закрою до единого рубля. Не нужно устраивать из-за этого трагедию.
Хозяйка квартиры подняла голову и посмотрела на неё гораздо внимательнее, поджав губы от удивления.
— Ты раньше никогда со мной так не разговаривала, Марина, – тихо, но весомо заметила она. – Откуда этот тон? И ты никогда в жизни не доводила ситуацию до таких откровенных просрочек. Что с тобой вообще происходит в последнее время?
Валерия Аркадьевна раздражённо отвела свой взгляд в сторону, кусая губы. Она снова забылась, снова включила барыню, забыв, что у Марины нет за спиной ни счетов, ни влияния.
— У людей иногда бывают сложные, переходные периоды в жизни, – глухо произнесла она.
– Бывают, я согласна, – спокойно кивнула женщина. – Но ты сейчас находишься не просто в каком-то сложном периоде. Ты со стороны выглядишь так, будто ты без остановки воюешь вообще со всеми подряд, кто пытается к тебе приблизиться. Словно ты возомнила себя невесть кем.
Эти простые слова прозвучали из уст чужой женщины почти точно так же, как недавний разгромный отказ партнера по телефону, и именно это пугающее совпадение заставило Валерию резко, на полуслове замолчать. Весь её директорский запал мгновенно испарился, столкнувшись с жесткой реальностью.
Хозяйка неторопливо открыла свою папку и достала оттуда официальные бланки документов.
— Если до конца текущей недели на мой счет не поступит полная сумма оплаты, мне, к моему огромному сожалению, придётся срочно искать других жильцов, – сказала она уже немного мягче. – Я не хочу тебя выгонять, Марина, но пойми меня правильно — у меня тоже есть свои обязательства.
Валерия отчетливо почувствовала, как внутри неё по старой привычке поднимается знакомая, горячая волна жесткого, уничтожающего ответа, но все заготовленные слова словно застряли где-то посередине, между глухим раздражением и беспредельной усталостью этого чужого тела. Она больше не была Валерией Аркадьевной для этого мира. Она была Мариной. Должницей.
– Я.. я решу этот вопрос, – тихо, почти беззвучно сказала она, впервые в жизни опуская плечи перед кем-то чужим.
Женщина коротко кивнула, но в её взгляде уже не было прежней теплоты.
— Очень на это надеюсь, – негромко ответила она и медленным шагом направилась к выходу из квартиры.
Тяжелая входная дверь с негромким щелчком закрылась.
В пространстве квартиры снова воцарилась абсолютная, глухая тишина.
Валерия медленно, словно лишившись всех сил, опустилась на жесткий деревянный стул и невидящим взором посмотрела на разбросанные перед ней бумаги чужой жизни. Впервые за долгие годы ей было абсолютно нечем давить на этот мир, нечего требовать от окружающих и некого заставить силой подстроиться под себя. Все её прежние ресурсы остались в другой реальности, а здесь у неё не было ничего, кроме этого молодого тела и кучи проблем.
Её телефон по-прежнему сиротливо лежал на диване.
Она медленно потянулась к нему, заставив себя открыть длинный список контактов Марины, и замерла.
Имена в телефоне были. Десятки, сотни чужих, незнакомых имен.
Но людей, которые знали бы её настоящую — Валерию Аркадьевну — и были бы готовы прямо сейчас прийти к ней на помощь, среди этого списка не было ни одного. Она осталась совершенно одна на этих чужих обломках.
А на стене кухни всё так же монотонно и равнодушно тикали старые часы.
Их стук казался слишком громким и отчетливым для этой чужой, пустой квартиры.