Развод. Спасибо, что изменил

Глава 39.

Глава 39.

Мы выходим на улицу. Воздух после утреннего дождя влажный и прохладный, но дышится на удивление легко. Я останавливаюсь возле машины Тимура, глубоко вдыхая запах мокрого асфальта.

– Ну что, – Тимур останавливается рядом и смотрит на меня сверху вниз. – Поздравляю. Ты официально свободная женщина.

Я невольно улыбаюсь, чувствуя, как внутри становится спокойно, словно всё, наконец стало так, как надо.

– Спасибо. Если бы не ты...даже не знаю, чем бы всё закончилось.

– Не за что. – Тимур чуть приподнимает уголки губ, и его лицо становится почти прежним, каким я помню его десять лет назад. – Предлагаю это дело отметить. Всем вместе, Даню тоже возьмём. Съездим куда-нибудь поужинать.

Предложение звучит заманчиво. Никаких сложных разговоров, никакого давления – просто ужин. Я так устала от нервотрёпки последних дней, что идея просто посидеть в хорошем месте кажется довольно привлекательной.

– Я за, – киваю я.

– Отлично. Я сейчас закину тебя домой, мне нужно на пару часов заехать в зал, решить вопросы с тренерами. Вечером заеду за вами.

Тимур довозит меня до дома. В квартире тихо, только из комнаты Дани доносятся приглушённые звуки выстрелов и какая-то восьмибитная музыка.

Я снимаю куртку, прохожу на кухню, ставлю чайник и заглядываю к сыну в комнату. Даня сидит на кровати, скрестив ноги, и сосредоточенно тычет пальцами в экран планшета.

– Как дела у покорителя Роблокса? – спрашиваю я, прислонившись к косяку.

– Норм, – не отрывая взгляда от экрана, бросает он. – Я тут новую карту прохожу.

– Отлично. Слушай, мы с Тимуром сегодня вечером идём в кафе. Ты с нами?

Даня на секунду замирает, пальцы зависают над экраном. Он поднимает на меня глаза.

– В кафе? Круто. А по какому поводу?

– Развод. Мы с Игорем сегодня официально развелись, – я стараюсь говорить об этом спокойно, как о чём-то обыденном, тем более с Даней мы эту тему уже обговаривали. – Документы подписаны. Так что теперь мы с тобой свободны.

Даня хмурится, откладывает планшет на кровать и садится, обхватывая колени руками. Это его защитная поза, я слишком хорошо её знаю.

– То есть... совсем? – тихо спрашивает он. – Он больше не будет забирать меня из школы?

От того, с какой надеждой звучит его голос, у меня щемит сердце. Игорь не бил его, не кричал, но он умел отлично манипулировать. И Даня это чувствовал лучше любого взрослого.

– Совсем, – твёрдо отвечаю я, подходя ближе, и сажусь рядом с ним на край кровати. Обнимаю его за плечи, притягивая к себе. – Игорь больше не будет тебя никуда забирать. Ты остаёшься со мной, и никто тебя не тронет. Я же обещала. И Тимур тоже.

Даня утыкается носом мне в плечо. Он не плачет, но я чувствую, как его спина понемногу расслабляется под моей рукой.

– Хорошо, – глухо бормочет он, немного отстраняясь. Смотрит на меня исподлобья. – А Тимур... он с нами пойдёт, да?

– Да, – киваю я.

Даня задумчиво прикусывает губу.

– И что? – наконец выдаёт он, глядя мне прямо в глаза со своей обескураживающей детской прямолинейностью. – Вы теперь с Тимуром жениться собираетесь?

Я едва не давлюсь воздухом от неожиданности. Переход от страха перед отцом к планированию моей личной жизни оказался слишком резким.

– Нет, конечно, – я быстро мотаю головой, чувствуя, как начинают гореть щёки. – Просто идём отметить развод. Поедим вкусного, отдохнём. Поболтаем.

Даня долго смотрит на меня, словно решая, верить или нет, и пожимает плечами, принимая мой ответ.

– Ну ладно. Я тогда буду бургер. Самый большой, с двойной котлетой, – заявляет он, возвращаясь к планшету. Тень Игоря, висевшая над ним, рассеивается, уступая место обычным детским желаниям. Я всегда поражалась тому, как дети легко умеют переключаться. Уникальная способность, которую мы, к сожалению, с возрастом теряем.

– Договорились, – улыбаюсь я, вставая с кровати.

Ближе к вечеру я начинаю собираться. Открываю шкаф и долго смотрю на вешалки. Последний год я носила в основном джинсы, объёмные свитера и строгие блузки. Одежда, в которой удобно быть незаметной, чтобы лишний раз не провоцировать недовольство мужа.

Но сегодня мне хочется выглядеть иначе.

Я достаю два платья. Одно – тёмно-синее, строгое, закрытое, длиной чуть ниже колена. Второе – изумрудное, из плотного шёлка. Оно облегает фигуру, у него открытая спина и разрез сбоку, оголяющий ногу при ходьбе.

Я покупала его пару лет назад для какого-то корпоратива Игоря, но так ни разу и не надела – он тогда процедил сквозь зубы, что оно слишком вызывающее, и заставил переодеться.

Я прикладываю к себе то одно, то другое, крутясь перед зеркалом. Синее – безопасное, привычное. Оно мне нравится. Изумрудное тоже мне нравится. Оно красивое, но, может, слишком откровенное для простого ужина?

Сдавшись, я иду в комнату к сыну, держа вешалки в руках.

– Дань, отвлекись на секунду, – прошу я. – Какое лучше?

Даня отрывается от планшета, критически осматривает оба варианта, словно заправский стилист.

– Зелёное, – уверенно выносит вердикт он.

Я снова перевожу взгляд на струящийся шёлк.

– Не знаю... Оно какое-то сильно открытое, – с сомнением тяну я, уже мысленно склоняясь к привычному синему.

Даня шумно вздыхает и закатывает глаза.

– Мам, ну зачем ты тогда спрашиваешь, если всё равно выбираешь другое? – хмурится он, явно недовольный нелогичностью взрослых.

Я смотрю на сына, потом на своё отражение в зеркале шкафа.

А ведь он прав.

Я снова пытаюсь спрятаться, выбрать безопасный, скучный вариант, чтобы никого не спровоцировать.

Но кого мне теперь провоцировать?

Игоря в моей жизни больше нет. Я начинаю новую жизнь, так почему бы не начать с того, чтобы делать то, что мне действительно нравится?

– Знаешь, а ты прав, – я решительно отбрасываю синее платье на кровать. – Иду в зелёном.

Когда через час звонит домофон, я готова. Волосы уложены лёгкими волнами, на губах помада, а изумрудный шёлк приятно холодит кожу, подчёркивая каждый изгиб тела.

Мы спускаемся вниз. Тимур ждёт нас возле машины. Он тоже переоделся, на нём тёмный джемпер, обтягивающий широкие плечи, и джинсы.

Когда мы выходим из подъезда, Тимур поворачивается.

Его взгляд скользит по Дане, а потом останавливается на мне. И замирает.

У меня по спине и рукам пробегает приятная дрожь, давно я не ловила мужского взгляда.

Он осматривает меня с ног до головы, и этот взгляд красноречивее любых слов.