Страница 7 из 74
- Она самая.
- И как?
- Ну... пить бросил, долги отдаю...
- Да это не игра, а ты за ум взялся. А игра как? Если коротко.
- Ну... другой невероятный яркий мир где возможно вообще все – ответил я – Вот прямо вообще все. И где каждый волен выбрать себе роль по нраву.
- Роль? И кто ты там? Воин?
- В точку. Я воин. С щитом и копьем – улыбнулся я.
- Ну удачи в победах, воин! Свидимся!
- Свидимся!
Поглядев на телефон – надо же, меня не ругали, не орали мне в ухо и даже пригласили на праздник – я с шумом выдохнул и набрал номер сестренки, продолжая свой путь к сельскому нашему магазинчику, где есть всего понемногу.
У Нади все оказалось в полном порядке – а зная её привычку скрывать от меня свои проблемы, я особо верить словам не стал, равно как и ограничиваться пустыми дежурными вопросами типа «как дела?». Задал вопросы не для галочки, а с дотошностью следователя, внимательно слушая каждый ответ и уточняя, я убедился, что у нее действительно все хорошо, после чего потребовал ее срочного визита – ибо мы семья. И отныне для меня это не пустой звук. Стоило об этом подумать, как тут же вспомнил свое былое отношение к родной сестре и от жаркой волны стыда меня бросило в пот. Уродом я был моральным. Эгоистичным куском пьяных фекалий...
Договорившись о том, что она приедет сразу, как только сможет и задержится на подольше, я утер пот стыда со лба тупости, переступил порог поселкового магазина и удивленно моргнул, не понимая почему на стенах на висит разное дешевенькое снаряжение для авантюристов вроде щитов из крышек бочек, гарпунов и плохоньких мечей. И где зазывно мерцающие ряды красных и синих пузырьков здоровья и маны?
Не сразу поняв, что ищу магию в суровом мире реальности, вовремя удержался от глупого вопроса «А почему убрали топоры и заточки?», шагнул к витрине с колбасами – живот и душа с ворчанием требовали чего-нибудь мясного, копченого и с жирком. А к этому всему хрусткого сладкого лука и еще свежего ржаного хлеба, обильно натертого жгучим чесноком...
В былые времена я бы нахапал всего «быстрого» и нажористого, а заодно и самого дорого, но сейчас ограничился небольшим куском колбасы, буханкой свежего хлеба, а к этому всему добавил различных овощей. Отдельно купил баночку йогурта без различных вкусовых добавок и прихватил пластиковую ложку из стаканчика на прилавке. Расплатившись, вышел на улицу, встал у стены и принялся наслаждаться чистым вкусом. И дело было не только во вкусе и пользе йогурта – я прекрасно понимал, что хоть и прекратил бухать по поводу и без, мой образ жизни лишь ненамного сменился к лучшему. Раньше я постоянно ошивался по питейным заведениям, а сейчас сутками напролет неподвижно лежал в игровом коконе...
Разум витает в раю, а тело горит в аду.
Не мои слова – вычитал в одном из тех гайдов, что я поглощал каждую свободную минуту.
Так что никакой «мусорной» еды – разве что очень редко – и побольше движения. Прогулка в магазин и обратно – один из способов разогнать кровь.
Доев йогурт, с хлюпаньем облизал ложку, выбросил тару в урну у входа и уже шагнул было за угол, как услышал взволнованный женский голос.
- Лена! Здравствуй!
- Ой здравствуй, Софочка. А чего это на тебе лица нет?
- Ты моего котофея нигде не видела, а? Третий день дома не появляется. Я уже извелась вся.
- Ты про Цезаря своего рыжего?
- Ну да. Не видела? Не шмыгнул у тебя по забору?
- Не видела – невидимая мне из-за угла женщина ответила максимально уверенно и через секунду стало ясно почему она так уверена – У тебя ж не кот, а рысь натуральная! Такого увидишь – не забудешь. Не видела.
- Да что ж такое...
- Да чего ты переживаешь? Это ж кот! Загулял! Нагуляется – и вернется.
- Да кастрированный он давно – голос говорившей нервно задрожал – Может под машину попал?
- А ну успокойся! Про кота ведь говорим, а не про мужа!
- Да муж еще сильнее меня волнуется. Вчера уже по улицам ходил и выкликивал его...
- Вернется он! Кошачья порода она такая – независимая.
- Ой не знаю... прямо сердце болит...
- Ты это брось! Не человек ведь – кошка! Кошки-чмошки, блин! Тихий кошмар и шерсть повсюду, а пользы ноль! Тьфу! Даже не думай этим нервы себе портить!
- Что ты! Он у нас член семьи считай!
- Глупости! – отрезала вторая женщина – А ну пойдем возьмем себе по пиву и там на лавочке выпьем.
- Да какое пиво!
- Вкусное! Успокаивающее. На тебе же лица нет! Пойдем говорим!
- Семь лет мурлыка с нами живет...
- На полном вашем довольствии... это он нервничать должен, что вы ему замену найдете. Он там с девками хвостатыми мур-муры крутит, а ты тут нервы тратишь...
- Говорю же – кастрированный он.
- Ну значит песни им поет! Язык к бубенцам не привязан – отдельно работает.
- Вот что ты несешь?
- Тебя несу – к пиву. Пошли!
Показавшись из-за угла, две женщины средних лет не одарили меня даже косым взглядом, исчезнув за звякнувшей дверью магазина. Для чего-то постояв у двери еще пару минут, я поднял с земли пакет с продуктами и зашагал домой, обуреваемый не самыми хорошими мыслями.
Но ушел не далеко – вспомнив кое-что увиденное за пыльным стеклом витрины, развернулся и пошел обратно к магазину, на ходу проверяя свой денежный баланс...
**
Сделав последний оборот отверткой, я отступил на шаг и полюбовался делом рук своих.
Ну... неплохо...
Табличка на заборе у калитки висела чуть косовато, но приделана была прочно и выглядела достаточно строго и внушительно. На табличке черным по белому была изображена видеокамера, а текст ниже гласил «Ведется видеонаблюдение!». Никакой камеры у меня не было – но это пока! – однако чужие люди этого знать не могли.
Операция по отпугиванию елки-палки...
Как это по вальдирски? «Плюс шесть к страху?».
Всего я купил три такие таблички, и каждая обошлась мне в сто рублей. Еще я приобрел пять наклеек с тем же содержимым по пятьдесят рублей за штуку. И весь этот арсенал я уже истратил. По наклейке бахнул на столбы электропередач у поворота в нашу улочку, одну табличку закрепил у мусорки на самом видном месте, еще одну воткнул под проволоку на другом столбе, а третью табличку привинтил на собственную калитку.