Ведомости Бульквариуса-4

Сколько вопросов, которые почти наверняка не получат ответов. Единственный вариант узнать личность живодера – это буквально поймать его на месте преступления. Хотя нет... это скорее единственный вариант его изобличить. А вот узнать кто он такой чуть легче – главное заметить арбалет. Очень сомневаюсь, что по нашему поселку прямо вот толпами бродят любители арбалетной стрельбы по тарелочкам. А так как сейчас на улице жара, люди ходят в футболках, шортах и шлепках, что серьезно осложняет жизнь этому уроду – ведь арбалет куда-то надо прятать. Либо рюкзак, либо под полу плаща, либо выходить лишь в полной ночной темноте и ходить там, где нет камер наблюдения и... резко остановившись, я глянул влево и замер, вглядываясь в длинный узкий переулок. Даже не переулок, а просто щель между заборами двух участков, превратившуюся в дорожку для срезания углов. Я всегда прохожу мимо этой щели, сам туда не заходил, не мое направление, но я помню эту кем-то насыпанную щебенку, возможно живущие рядом скинулись и засыпали вручную, чтобы грязь не месить. А еще я помнил два висящих на заборах тусклых шара света, а в светлое время суток я видел на их месте примелькавшиеся уже повсюду лампы с солнечными панелями наверху – такие, что сами зажигаются с приходом темноты и светят пока не кончится заряд в батарее.

Сейчас лампы не горели.

Я для чего-то глянул в почти черное небо, где уже показались первые звезды, различимые здесь куда лучше, чем в городе с его вечным световым загрязнением. Да... уже темно. Но лампы не загорелись.

Странно... что-то сломалось в обеих сразу? Возможно... возможно...

Скользнув взглядом по табличке на заборе, я машинально отметил и запомнил название улицы: Черемуховая. Да и пошел себе дальше, заодно отметив в голове и точку на территории хорошо знакомого мне поселка. Что-то внутри подталкивало развернуться, дойти до той узкой щели и пройтись по ней до самого конца. Ну пройдусь... и что я там увижу? Да я и так знаю, что я там увижу – еще одну улицу. То что погасли обе лампы сразу еще ни о чем не говорит – могли и мальчишки нахулиганить. Даже скорей всего так оно и есть. А может идущий мимо пьяный оторвал их в порыве внезапного раздражения – а чего они в глаза светят и не дают спокойно отлить на чужой забор?

Я мог уже раз пять пройти мимо ворот негодяя, но никогда об этом не узнаю. И к тому же никто не говорил, что он местный. Может он в городе живет, а сюда приезжает на свою мерзкую изуверскую охоту...

Соседи встречали меня у ворот. Ну не меня лично, конечно, не настолько я важная или просто ненавистная персона. Соседи с пыхтением разгружали содержимое запаркованного у их ворот автомобильного прицепа, заваленного большими мешками. И снова не совсем так я выразился. Разгружал сосед, а его достопочтенная супруга контролировала процесс вытаскивания мешков, перемещения их в тачку, вкатывания их во двор и так далее.

Что-то во мне ворохнулось радостным детским порывом спросить не нужна ли помощь, но ничего такого я предлагать не стал, просто громко и уверенно поздоровавшись:

- Вечера доброго и продуктивного, соседи.

Мне кивнули, дважды щелкнул замок моей калитки, впуская меня во двор, что-то там за забором едва слышно пробормотала супруга и уже куда громче потребовала от мужа двигаться быстрее.

Прикормленные мной кошаки мирно отдыхали у кустов в шаге от ведущей к дому дорожки. Вежливо поздоровавшись с гордыми обитателями помоек, уничтожителями крыс и блох, покорителями самых высоких заборов, я осторожно прошел мимо, дабы не потревожить чуткий отдых героев.

Разложив покупки, проверил финансы и понял, что в реальном мире я банкрот. Ну понятно, что один звонок сестренке и я поправлю свои дела, вот только я лучше сдохну, чем еще раз попрошу у нее хотя бы рубль. Завтра добуду денег – честным торговым делом в мире Вальдире.

А вот позвонить сестренке надо...

Это я и сделал, не откладывая в долгий ящик. Прижал телефон плечом к уху, дождался родного голоса, спросил есть ли у неё время на непутевого брата, после чего мы проболтали больше часа. Она тоже занималась готовкой ужина, попутно рассказывая о событиях последних дней. Через час к ней припрутся две подруги, решили устроить вечер с мартини, ночевать тоже останутся у неё, нет, Полины не будет.

- Я не спрашивал – улыбнулся я в трубку – И вообще последнее время ей не пишу.

- А почему?

- Она занята Вальдирой и делами реала – ответил я.

- Знаешь, вот кстати да – она прямо в Вальдире! Я ведь ее звала. Сначала долго пыталась дозвониться и списаться, наконец выловила ее, потребовала явиться, но она заявила, что у нее намечена встреча с друзьями там в Вальдире. Я ей – а я тебе кто? А она поржала и говорит – ничего поделать не могу, клятва была дана, должна явиться и сражаться, авантюристы словами не разбрасываются. Представляешь?

- Представляю – вздохнул я – Вполне нормальная реакция. Меня вон до сих пор не отпускает...

- С утра до вечера там?

- Ага. Но я всегда на связи – ты знаешь куда написать в случае чего.

- Знаю. И спасибо.

- Тебя больше не беспокоил чертов Федор?

- Как отрезало. Забудь уже.

- Нет уж – отрезал я – Не забуду. Пусть он даже не надеется на такой классный исход для себя!

- Грозный ты мой защитник... и я сейчас не шучу...

- Спасибо – хмыкнул я – Ты – все что у меня есть. Ладно... иди с подругами веселись. Я на связи. Я всегда на связи, Надь. И люблю тебя.

- Люблю тебя, Богги. Ты дурак, но я тебя люблю. Выпью за тебя мартини, а ты...

- А я чаю. Некрепкого.

- И правильно! Как там дела с ремонтом?

- Во дворе сделал что мог, теперь закупать материалы.

- Я могу помочь...

- Я сам!

- Это и мой дом, помнишь?

- Он весь твой – улыбнулся я – Забирай хоть сейчас. Еще может детей тут растить будешь, если захочешь переехать. Но для ремонта я куплю все сам и это не обсуждается.

- Ух...

- Пошел я веранду колупать. Там работы до фонаря египетского...

- Пирамиды не сразу строились...

- И не сразу песком засыпались... и жду в гости!

- На днях буду обязательно...

Плотно заправившись сваренными в меру соленой воде спагетти до состояния вах-альденте-перезрело и обжаренными с томатной пастой и луком, я включил отысканную в запасах аудиокнигу с биографией некоего магната и вошел на веранду с твердым намерением уничтожить все гнилое, а заодно наметить план работ по восстановлению.