Страница 32 из 80
– А вы прямо сразу к делу? – засмеялся мужчина. Он, по-моему, пребывал в каком-то чрезвычайно приподнятом настроении, и я заразилась от него этой жизнерадостностью. В последнее время у меня было очень мало поводов улыбаться.
– В общем-то, дело несложное. Олег выпил и сел за руль, его остановили сотрудники ГАИ. В общем, протокол поступил в суд, и он может пойти в суд сам, но его родители настаивают на защитнике.
– Так и он один справится, – заметила я разочарованно, потому что дело выеденного яйца не стоило. – Лишение прав и штраф ему гарантированы, мировые судьи на этой категории «собаку съели». Для них это обычное, рутинное дело, они их десятками в день рассматривают.
– Да-да, понимаю, для вас интереса никакого, – Туринов активно закивал, – но его родители очень волнуются, а я не могу их подвести. Пожалуйста, возьмитесь за это дело.
– Возьмусь, но я должна буду провести это через коллегию, выписать ордер, взять гонорар. Нужны ли вашим родственникам такие расходы? Пусть эти деньги потратят на штраф. От вашего племянника нужно только одно: признать свою вину, не препираться с судьей и не искать причины для отложения заседания. Здесь только один принцип: чем быстрее сдаст права, тем быстрее их получит. Мне ли вам объяснять, специалисту в области Правил дорожного движения?
– Да понимаю я все, – склонился Туринов поближе к столу, – и все-таки очень прошу помочь. Понимаете, мои родственники тогда найдут кого-нибудь сами, того, кто как раз будет биться насмерть с ветряными мельницами и будет обещать оставить Олега с правами.
– Ну, бред же! – отвернулась я от него.
– Да, и они ему поверят, и на меня обидятся. А сейчас я им посоветую отличного специалиста, и вам хорошее дело сделаю.
– Это какое же? – дернулась я. Он думает, что у меня клиентов, что ли, мало?
– Вот сейчас вы ерунду подумали! – он поднял указательный палец вверх, будто прочел мои мысли. – У вас в кои-то веки появится незатруднительное дело.
Нам принесли заказ, и мы, пожелав друг другу хорошего аппетита, стали обедать. Пока мы молчали, я тайком рассматривала моего собеседника. Туринова не назовешь красавцем, но он высокий, очень собранный, организованный, оттого производит впечатление сильного человека, и, безусловно, обаятельный. У него густая седая шевелюра и добрая усмешка в карих глазах.
— Вы мне тоже симпатичны, — заявил он.
Неужели я так откровенно его разглядывала? Мне кажется, что к моим щекам прилила кровь; меня давно не подлавливали на подглядывании.
— Даже не понимаю, о чем вы! — сказала я, склонившись над тарелкой.
— Я рад, что развод с Ахтырским-младшим не сделал из вас тень себя настоящей. Он не убил вас в браке, не убьет в разводе.
Вот это заявление. Одновременно с этим я услышала:
— Дорогие гости! Это не наша посуда, — перед нами стояли официантка и администратор. — Или вы немедленно возвращаете нашу посуду, или мы вызываем полицию. Это не наши стаканы.
— А лимон ваш? — поинтересовалась я.
— Не ваш, — «заговорилась» официантка. — В смысле не наш. Чужой лимон не в наших стаканах.
И я снова щелчком пальцев вернула их любимые стаканы.
Девушки, перешептываясь, удалились.
— Вы не женщина, ведьма в обличии женщины. Может, поэтому Ахтырский и не потянул вас? Надорвался?