Страница 74 из 84
Глава 39
Альбин
Я знал, что когда-нибудь придется это сделать, но все равно оказался не готов. Веритас нервно покусывала губы, пока мы ждали возвращения Джеймса и Эмори.
– Мне следует что-то знать?
Веритас лишь покачала головой, и мы продолжили сидеть в молчаливом ожидании. Сколько я знал Веритас, она ни разу не была вовлечена в интриги королевского двора, но это не значит, что не была к ним причастна. И если раньше, я удивлялся, узнавая истинные мотивы подруги, то на этот раз все было просто.
Столица никогда бы не приняла Эмори – девчонку с окраины Сангвиса, если бы она не вызвала такой интерес у короля. Слухи быстро расползлись, делая Эмори желанной персоной во всех кругах. Это несомненно упростило ее работу по сбору данных вне официальных сводок, интересующих Джеймса. А также сплетни, которые никогда не теряют свою значимость, защитят Эмори под взглядом будущей жены Джеймса. Королева Кесса спокойно примет Веритас в близком кругу своего будущего мужа, как дочь посла Эрехара. Но Эмори – другое дело, поэтому благосклонность короля Фредерика – необходимость, которая позволит всем нам продолжать жить спокойно. А также даст Эмори время проявиться и заслужить уважение новой правительницы.
Сама Эмори не могла знать, но Джеймс должен был разгадать весьма простой ребус. Но то, как появились эти трое из пещеры за водопадом, говорило лишь об одном – Джеймс очень не вовремя решил открыть свои чувства к девушке.
Появившись в моих покоях, парочка не пыталась скрывать то, о чем мы и так знали. Оба улыбались, а глаза сияли. Веритас поджала губы и была права в своих страхах за будущее. Но я был рад видеть их обоих такими счастливыми.
– Послезавтра мы отправимся в Эрехар, – нарушил молчание Джеймс. – Для всех официальным поводомпоездки остается заключение брака между мной и королевой Кессой. И только вы будете знать, что на самом деле мы ищем секрет, который хранит пустынное королевство, скрывая правду об освобождении от проклятья кровавых.
– Что, если мы не сможем раскрыть эту тайну? – спросила Веритас, нервно потирая руки.
– Если ты забыла, дорогая Тесси, такого варианта у нас нет. Судя по отчетам, старик, чей путеводитель мы выкупили, был сумасшедшим. Возможно, он никогда не видел Фарос, а его дневник, лишь бред перед смертью. Но это не значит, что мы позволим кому-то диктовать, как нам спасать народ Сангвиса. Не найдя Фарос, мы не сдаемся, а лишь меняем курс. Красные бриллианты. – Джеймс достал три кольца и протянул нам. – Я хочу, чтобы они стали символом того, что мы не проиграли, а пошли дальше. Избежать войны с Натеррой нам не удастся, неважно будем ли мы в союзе с Эрехаром или нет. Все вы займете значимые роли, к которым готовились годами. Я надену кольцо с красным бриллиантом после коронации и, надеюсь, что вы наденете свои. – Взяв в руки урну с прахом Зойда, Джеймс долго смотрел на нее. – Пора отпустить его. Зойд бы не хотел томиться в банке еще несколько лет. – Грустная усмешка, скользнула по его губам. – Пора отпустить его под открытое небо, качаться на волнах.
Моя душа рвалась на части, но Джеймс был прав. Мы не сдались. Да, Фарос не найден, но мы сделали все возможное. Золотой демон мертва, а захватить Натерру будет достойным отмщением за брата.
Я надел кольцо и, глядя на красный алмаз на пальце, думал, как бы обрадовался такому подарку Зойд. Он любил драгоценности и убеждал всех, что ему пойдет корона больше, чем Джеймсу, побуждая друга одалживать ее поносить хотя бы временно.
Уверив короля, что вернемся к моменту отбытия в Эрехар, мы мчались к побережью под покровом звездной ночи. Без остановок и привалов, мы добрались до морского берега к полудню, заехав в портовый город, чтобы купить еды и алкоголя. В основном алкоголя.
Оставив коней, мы спустились на песчаный берег дикого пляжа, подставляя лица морскому бризу и солнцу. Как жаль, что мы не можем дождаться заката, чтобы в последних лучах, отпустить Зойда в морские волны. Брат обожал закаты и говорил, что это единственный момент дня, который действительно напоминает магию, рисуя на небе яркими красками.
Я стоял в воде по щиколотку, из глаз катились слезы. Думал, что, когда окажусь в этом моменте, рассыпая прах Зойда, буду чувствовать, что брат стоит рядом, улыбается, откидывая волосы назад тем раздражающим движением и смеется над нашими слезами. Но его здесь не было.
После гибели Зойда мы больше никогда не устраивали «пьянок для истории», как он называл их, вытягивая нас в город, рядом с Лисгарном. Мы переодевались в крестьянскую одежду и гуляли до утра по тавернам, срывая голоса в песнях, а иногда ввязываясь в глупые драки.
Сейчас мы молчали. Пили, сидя на песке и слушая пение моря и ветра. Только Эмори не пила, сославшись на головную боль. Сидела, в стороне, обхватив колени руками и округлившимися глазами, наблюдала за волнами.
– Бесстрашная Эмори все-таки чего-то боится? – сказал я, опускаясь рядом с ней на песок.
– До жути боюсь этих волн. Когда смотрю на них, представляю, как захлебнусь, а когда вы вытащите мое тело на берег, то изо рта потечет белая пена.
– Когда человек захлебывается, у него изо рта не идет пена, – успокаивал ее Джеймс, все также лежа на песке.
Эмори цокнула и закатила глаза.
– Ну прости, если бы ребенком я росла здесь, то знала бы это. Но в лесу на границе, где стоит моя деревня, никто об этом не рассказывает.
– Когда ты была ребенком… – повторила Веритас, постукивая пальцем по опустевшей бутылке вина. –Ребенком, – снова сказала она, поднимаясь на ноги. – А что еще ты представляла о море, когда была ребенком?
– Что вступить в жерло вулкана безопаснее, чем в эту огромную лужу, – бурча под нос, ответила Эмори. – А еще думала, что раз вода соленая, то она будет щипать кожу.
– В чем дело, Тесси. – Джеймс приподнялся на локте.
– Я знаю, где Фарос, – прошептала Веритас.
– Что? – Эмори вскочила на ноги. – Что ты сказала?!