Страница 7 из 84
– Через месяц на фестивале будет присутствовать вся семья лорда Райда. Кто-то из них точно захочет покрасоваться редким украшением перед принцем. Мы не знаем, что они сделали с кинжалом после того, как вернули пропавшую семейную реликвию, – ответил Альбин.
– Лорд Райд по всему королевству искал драгоценные материалы, чтобы переплавить покореженный кинжал во что-то не менее величественное и ценное, – сказала Веритас, потирая виски. – Кстати, история с его пропажей замялась. Сделали вывод, что неизвестные грабители проникли в поместье и украли реликвию, а потом продали на черном рынке.
– Да, но мы то знаем, что кинжал был у Зойда. – Принц потер подбородок. – Нам повезло, что кинжал нашли отдельно от истерзанного тела. И это прекрасно, что лорд Райд больше не ищет похитителей. – Джеймс сжал челюсти, а его взгляд стал холодным, как бездна океана.
– Джеймс, мы все знаем, что Зойд погиб от рук золотого демона. – Веритас всплеснула руками. – Но без Фароса не сможем отомстить.
– Каждую ночь я засыпаю, представляя, как вырву сердце кровавой королевы. И это первое, о чем я думаю с утра. – Альбин не говорил об этом, но мы знали, когда дело с Фаросом будет закончено, он будет мстить Натерре и его правительнице.
Зойд был братом Альбина, а если говорить точнее – его близнецом. И за несколько лет до проведения состязаний «Удачи» погиб на границе от рук золотого демона. Никто не говорил о Зойде и не рассказывал, каким он был человеком, но из кратких фраз, я поняла, что в отличии от Альбина, Зойд не был альбиносом.
Для меня Альбин всегда был похож на белого медведя: почти два метра ростом, с белоснежной кожей и волосами, прямыми густыми белыми ресницами и чуть красноватой радужкой глаз, которая действительно пугала меня даже спустя два года после нашего знакомства. Казалось, я могу представить, как выглядел Зойд, и даже его голос. Веритас как-то обмолвилась, что, если не смотрела, не знала, кто из братьев говорит, так они были похожи.
По приказу принца на последнем задании перед гибелью Зойд выкрал кинжал из семейного поместья лорда Райда. Кинжал хранил в себе один из ключей для активации Фароса. Именно за ним мы готовились отправиться на фестиваль.
– Красный бриллиант нужно искать среди всех членов семьи Райд. Лорд мог подарить камень жене или одной из дочерей, – сказала я, переводя тему на менее скользкую дорожку. – Если кинжал уже переплавили в другое украшение, уверена, мы легко его заметим, ведь красный бриллиант достоин самой броской огранки. Но есть вероятность, что бриллиант добавили в одно из уже имеющихся украшений, поэтому смотреть будем на все и на всех.
– Что, если у нас не получится его украсть? – Альбин подошел ближе к столу, остановился около меня и положил руку на спинку кресла.
– Тогда будем следовать плану «выкупа». – Веритас приложила руки к груди и изобразила восхищенное удивление. – О, этот камень так прекрасен! Принц! Мы обязаны заплатить тройную цену лорду Райду за то, что именно у него мы обнаружили отличный подарок на день рождения короля Фредерика, а еще пожаловать приграничные земли с востока. Ведь, нетронутые сады заповедника с не зараженными водными источниками не должны просто так простаивать без дела. – Веритас начала хлопать ресницами так быстро, что я удивилась, как у нее не закружилась голова.
– Браво, Тесси. – Джеймс расплылся в улыбке, глядя на Веритас. Только ему она позволяла так себя называть. – Твоей актерской игре позавидовал бы сам королевский театр. Мне даже жаль, что ты всего лишь мой будущий советник.
– А еще личный телохранитель и подруга. Не переживай, я уже смирилась со своей участью. – Веритас тоже улыбнулась, на этот раз тепло и искреннее.
– Эмори? – Принц перевел взгляд на меня.
– Да, ваше высочество? – Я улыбнулась во все зубы, что сто процентов выглядело нелепо, как и мое официальное обращение.
– Продемонстрируешь, как
ты
заучила «восхищенную речь»?
– Нет. Не думаю, что смогу. Поэтому собираюсь делать то, что у меня получается лучше всего.
– Действовать всем на нервы? – Джеймс пытался задеть меня, но у него не получилось.
– Создавать хаос, – ответила я с каменным лицом.
– Это нам ни к чему. – Альбин погладил меня по плечу. Видя, как от этого жеста у Джеймса сжались челюсти, я была не против. – Ты сможешь стащить камень и без слов, Эмори, я в тебе не сомневаюсь, но речь все-таки запомни. На всякий случай. Хорошо?
– Хорошо, – ответила я Альбину задрав голову к потолку, чтобы посмотреть в его красноватые глаза. Все еще мурашки бежали по спине от того, как они выглядят.
Альбин никогда не относился ко мне пренебрежительно или проще говоря – плохо. На тренировочной площадке он был внимателен и исправлял до тех пор, пока все мои движения не стали «идеальными», как он сказал однажды. Но в его понимании «идеально» – это когда после восьмичасовой тренировки, на еле стоящих ногах, ты все еще продолжаешь ровно дышать, а руки не дрожат, крепко сжимая меч.
– Ну ладно. – Джеймс отодвинул свое кресло, противно проскрипев ножками по полу, и направился к мешку со свитками. – Давайте побыстрее закончим с этим. – Подняв мешок, принц протиснулся между моим креслом и Альбином, рассыпая свитки на столе.
Но побыстрее никогда не получалось, мы провозились с почтой из столицы до самого ужина.
– Джеймс! – я окликнула принца, когда Веритас и Альбин уже ушли из библиотеки. – Давай серьезно поговорим.
– Милая Эмори, я всегда крайне серьезен, – ответил принц, застыв в дверях.
– Не могу представить, какой ужас испытывают бедняги, думающие, что это правда. – Я сохраняла спокойное выражение лица, стараясь наглядно не показывать, как сильно меня бесит его самодовольная улыбка. – Тот камнепад…
– Эмори. – Принц тяжело вздохнул и поднял глаза к потолку.
Все в его позе, говорило об усталости. Если бы я подошла к нему ближе, то опусти он голову, подбородок оказался бы прямо у меня на макушке. Я усмехнулась, своим глупым мыслям, чем привлекла внимание принца. Он смотрел на меня несколько секунд, явно борясь в голове между «послать ее» или «поговорить, как хороший командир».
– Давай присядем, – сказал Джеймс и показал в сторону рабочего стола, который мы только что покинули. Победил «хороший командир».
– Я знаю, ты не любишь, когда мы сомневаемся в сделанных выводах, но я не могу перестать думать окамнепаде.