Страница 26 из 84
Глава 11
Эмори
Хмурясь и бормоча что-то себе под нос, Джеймс обошел меня, как лишнюю тумбочку в комнате.
– Кто сегодня будет нести ночной караул? – крикнул принц уже из своей спальни, будто в данный момент это самая важная тема для обсуждения.
Джеймс в открытую не высказывался против, когда команда выполняла роли его стражей, потому что это и есть наша основная задача в глазах Сангвиса. Особенно в путешествиях принца без сопровождения стражей королевской гвардии. Но мы все видели, как ему некомфортно постоянно менять роли «друзей» на «подчиненных».
– Я. А ты видишь тут кого-то еще? – Я пошла к открытой двери в его спальню. За несколько секунд Джеймс уже успел снять праздничный камзол и рубашку. Да этот парень выиграет конкурс на скорость раздевания, если такой будет проводиться. – Будут какие-то поручения пока вы почиваете, ваше высочество? – Громко проговорила я, делая акцент на формальном обращении.
Джеймс обернулся и нахмурился.
– Не думаю, что смогу уснуть, если ты и дальше будешь вопить на всю комнату.
Осознав сказанное, он усмехнулся, а я закатила глаза.
– Не говори то, о чем подумал.
– А о чем я подумал, Эмори?
Я уже выучила этот прием принца, поэтому не стала отвечать, сохраняя каменное лицо и непроницаемый взгляд. Он хмыкнул.
– Будешь продолжать смотреть на то, как я переодеваюсь или… – Не закончив фразу, он посмотрел на меня исподлобья. Синие глаза потемнели, заставляя забыть, как дышать.
– Я пошла.
– Стой. – Он окинул меня взглядом, как хищник, который встретил еще одного хищника, и теперь пришло время перегрызть друг другу глотки. – Чего ты хочешь на самом деле, Эмори?
– Не смотреть на твою голую задницу, пока будешь переодеваться.
Джеймс проигнорировал мой ответ, подходя ближе.
– Скоро мы представим тебя королю, как четвертого члена команды, а еще через несколько лет, когда я стану правителем Сангвиса, ты получишь огромную власть, которой все будут завидовать. Ты понимала это, когда решила участвовать в состязаниях «Удачи», но зачем деревенской девчонке столько? – Он подошел слишком близко, заставляя сделать несколько шагов назад. Но я не двигалась, застыв на месте. – Проще было найти богатого помещика, выйти замуж, нарожать ему детей и жить в достатке, чем рисковать своей жизнью, прикрывая мой тыл. – Джеймс провел рукой по моему лицу от лба до подбородка, а потом спустился к шее. – Ты не испугалась, когда узнала, что мы идем против воли короля и ищем последний магический артефакт магов крови. Даже Альбин и Веритас дрожали, когда принимали решение поддержать меня. А ты нет. – Синие глаза затягивали меня в бездну, откуда никому не выбраться живым. – Так скажи наконец, зачем ты здесь?
Хотелось схватить вазу, в которой стоял до абсурда огромный букет цветов, и швырнуть принцу в голову.
– Неужели в чем-то меня подозреваешь?
– Может быть, ты шпион короля Фредерика, присланный следить за нами?
Нет, вот теперь я реально потянулась за вазой.
– Что ты несешь?
Джеймс наигранно нахмурился.
– Кто знает, может быть твой образ доброй девчонки всего лишь маска?
Больше не в силах сдерживать злость, я толкнула его в грудь.
– Со дня состязаний я доказывала, что достойна стать частью команды! Работала, тренировалась, училась, делала все, чтобы заслужить ваше поощрение и одобрение. У меня нет семьи, титула, денег и власти – ничего. Состязания были моим единственным шансом выбраться из деревни. Знаешь, Джеймс, я согласна, сомнения – это перестраховка. Но за проведенное со мной время, ты должен был убедиться в одном – я не тупая. Если бы пыталась саботировать поиски Фароса или шпионила за вами для короля, вы бы вычислили меня меньше чем за месяц! Да и что может предложить король Фредерик, чтобы перебить цену моего места рядом с будущим правителем Сангвиса? – Я начала запинаться на последних словах, борясь с яростью от необоснованного обвинения.
Джеймс неожиданно улыбнулся, показав ямочки на щеках, которые я так ненавидела. Ведь если они становились видны, он улыбался от искреннего веселья.
– Не думал, что мой вопрос так сильно тебя заденет. Прости. – Он поднял руки, изображая капитуляцию. – Я надеялся, что ты скажешь, что на самом деле влюблена в меня и не можешь оставить.
Позвоночник горел от негодования, но я продолжала держать спину ровно. Щеки вдруг стали мокрыми. Когда я успела заплакать?
– Джеймс, ты урод. – Я ринулась к дверям, но он остановил меня, поймав за руку и притянув к себе.
Принц обнял меня, крепко прижимая к своей голой груди, а я застыла. В голове проносились картинки солнечный лучей, хвойного леса, ночи на кухне Лисгарна и цитрусов, которые я однажды попробовала. Голова перестала болеть, но лишь на одну секунду, а когда картинки пропали, виски сдавило новой волной.
– Согласен, это было жестоко. Я вел себя как грубиян и действительно сожалею.
Джеймс продолжал извиняться, но я не слушала. Те картинки описывали его запах, который я почувствовала, прижавшись. Не было смысла рассуждать, что это может значить. Как и гадать, почему руки без моего согласия тоже обняли его.
– Если ты пытаешься задушить меня, то у тебя почти получилось. – Раздался мой сдавленный голос, и Джеймс отступил назад. – Вы не должны передо мной извиняться, ваше высочество. Вам больше подходит надменная маска придурка. – Процедила я, все еще обижаясь.
– Сегодняшний вечер напомнил мне те моменты, когда мы с Зойдом намеренно устраивали драки или ссоры, чтобы выпустить пар. Это было… очень глупо. – Он запустил руку в волосы, отбрасывая непослушные пряди со лба, а кончики губ растянулись в грустной улыбке.
– Ты никогда раньше не говорил со мной о Зойде, – прошептала я.
– Мы…мы все не говорим о нем. Это слишком больно. – Джеймс опустился на ковер и пригласил меня сесть рядом. – Мы с Зойдом были лучшими друзьями. Но детьми, постоянно дрались. По словам нянь, Зойд был самым крикливым ребенком из всех, кого им приходилось растить. Он обожал бегать и кричать. Даже меня это раздражало. – Джеймс усмехнулся. – Однажды, мы бегали по замку и Зойд разбил лоб, врезавшись в колонну. Еще месяц его не отпускали даже в уборную без сопровождения.
Джеймс продолжал рассказывать. Улыбка не сходила с его губ, но голос иногда срывался, и я знала, что ему больно. Когда истории о Зойде были смешными, я тоже смеялась, а когда становились трогательными, поджимала губы. К концу рассказа, у нас обоих текли слезы. Джеймс не забыл друга и не отпустил, но, вопреки своей боли, идет дальше.